Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12

6. Современная эпоха

В век пиетизма и рационализма не проявлялось сколько–нибудь заметного богословского интереса к крещению. Шлейермахер считал его торжественным актом приема в «общину верующих». По его мнению, крещение детей бессмысленно, если не сопровождается надлежащим воспитанием в вере. Он считал крещение неполным в том случае, если оно не приводит к конфирмации.

Проблема крещения младенцев обсуждается и в современной христианской Церкви. В 1943 году Карл Барт бросил серьезный вызов крещению младенцев, назвав его «полукрещением» и указав на отсутствие надлежащего библейского основания (14, с. 34–54). Эрик Динклер указывал, что «в Новом Завете нельзя найти поддержку практике крещения младенцев» и что этот вопрос должен «решаться на уровне богословия» (8, с. 636). С другой стороны, Оскар Кульманн уверенно заявлял, что крещение младенцев практиковалось в ранней Церкви как обряд допуска к обществу верующих вместо иудейского обрезания (7, с. 70). Иоахим Иеремиас, признавая, что в Новом Завете нет явного примера крещения младенцев, все же утверждает, что малолетние дети верующих людей крестились (16, с. 55).

В настоящее время между христианскими общинами нет единства по вопросу о форме крещения. В документе под названием «Крещение, Евхаристия, Священство» Комитет по вере и порядку Всемирного Совета Церквей рекомендует включать следующие части в служение крещения: (1) проповедь о крещении; (2) призыв Святого Духа; (3) отречение от зла; (4) исповедание веры в Христа и Святую Троицу; (5) использование воды; (6) признание вновь крещенных членов сыновьями и дочерьми Божьими, призванными стать свидетелями Евангелия. В то же время допускается и крещение младенцев (Крещение, Евхаристия, Священство, 2–7).

7. Позиция Церкви адвентистов седьмого дня

В 1861 году Б. Ф. Снук защищал практику крещения взрослых путем погружения в воду перед преобладавшей в то время практикой крещения младенцев, опираясь при этом на лингвистические и библейские доказательства. Он утверждал, что как классическое, так и библейское употребление греческого слова баптизо не может означать обливания или кропления, но только погружение в воду. С библейской точки зрения, говорил Снук, крещение — это памятник погребения и воскресения Христа (Кол. 2:12). Оно связано со спасением и должно совершаться для отпущения грехов (Деян. 2:38). Оно также является обрядом допуска в Церковь, и ему должно предшествовать покаяние (Рим. 6:3; Гал. 3:26, 27; книга 33 из списка литературы).

Э. Дж. Ваггонер рассматривал крещение как знамение смерти и воскресения Христа. Он подчеркивал тот факт, что крещение — это не просто форма, но и символ погребения с Иисусом в смерть Его, тем самым указывая на отказ от старой жизни, на распятие ветхого человека и принятие жизни Христовой, в которой мы ходим после выхода из водной могилы (35, 1891 г.).

Адвентисты считают крещение библейским обрядом для вступления в Церковь. Крещение, как свидетельствует Писание и обычаи ранней Церкви, должно совершаться путем погружения в воду (Крещение 15). К нему допускаются те, кто сознательно и без принуждения принимает Христа как своего Спасителя и Господа, кается в своих грехах, тщательно изучает Священное Писание и принимает библейское учение (см. Церковное Руководство АСД, 2005 г., с. 44–52). Таким образом, младенцы не могут креститься. Кроме того, адвентисты всегда отвергали точку зрения, согласно которой крещение само по себе как акт наделяет грешников благодатью и гарантирует им спасение.

Хотя повторное крещение сравнительно редко практикуется в церквах, оно считается уместным при двух обстоятельствах. Когда некто, ранее уже крестившийся путем погружения в воду, присоединяется к Церкви, повторное крещение рекомендуется, потому что считается, что человек с тех пор принял новые библейские истины. По просьбе этого человека Церковь может принять его по «исповеданию веры», без повторного крещения, тем самым признавая действительность крещения путем погружения в воду, которое практикуется другими церквами. «Елена Уайт поддерживает проведение повторного крещения в тех случаях, когда члены Церкви отступили от истины и вели такой образ жизни, который открыто противоречил вере и принципам Церкви. Если же они испытают в своей жизни вторичное обращение и пожелают быть вновь принятыми в члены Церкви, то сделать это они могут таким же образом, как и вначале, через крещение» («Церковное руководство АСД», 2005 г., с. 62). Это происходит, «когда душа заново становится истинно обращенной» и обновляет свой «завет с Богом» (Евангелизм, с. 375).

II. Омовение ног

В христианском мире никогда не придавали большого значения служению омовения ног. Большинство современных христиан просто обходят этот обряд. Однако при правильном понимании служение ногоомовения — это идеальная подготовка к празднованию Вечери Господней, каким оно было в верхней горнице.

А. Новозаветное основание

Омовение ног неоднократно встречается в Библии как знак гостеприимства со стороны хозяина. Он, омывая ноги, оказывал почесть своим гостям. Из восьми ветхозаветных ссылок на омовение ног шесть описывают это как традиционное действие (Быт. 18:4; 19:2; 24:32; 43:24; Суд. 19:21; 1 Цар. 25:41); в одной говорится об уничижении врагов (Пс. 57:11) и еще в одном месте — о простом мытье (Песн. П. 5:3). В Новом Завете омовение ног как знак доброго гостеприимства встречается в Лк. 7:44 и 1 Тим. 5:10.

Единственное упоминание ногоомовения как священнодействия мы находим в Ин. 13:1–20. Здесь говорится о том, что Иисус подал пример смирения и истинного служения, омыв ноги Своим ученикам. Ученики очень серьезно отнеслись к этому, и Петр даже стал возражать против того, чтобы Христос омыл его ноги. В 14–м стихе Иисус пригласил Своих учеников последовать Его примеру и продолжать этот обычай: «Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу».

В Ин. 13:1–20 не только повествуется о первом обрядовом омовении ног, но и о значении этого обряда для Церкви в целом. Ключ к пониманию смысла ногоомовения лежит в беседе между Иисусом и Петром. Первый символический подтекст появляется в стихе 7, где Иисус говорит о том, что ученики впоследствии уразумеют значение служения ногоомовения. Без этого очищения ученик теряет свою долю в наследии Иисуса (стих 8): «Если не умою тебя, не имеешь части со Мною».

По своей конструкции данный отрывок параллелен «новой заповеди» любви в Ин. 13:34. Любовь Иисуса к ученикам в жизни и даже еще больше в смерти здесь становится нормой, которой нужно следовать и подражать (см. Ин. 15:12; 1 Ин. 2:6; 3:3, 7; 4:17).

Эти слова выходят за рамки буквального смысла удаления пыли с чьих–то ног. Хотя Петр и его братья омылись от греха и нечистоты в источнике, который «откроется… дому Давидову… для омытия греха и нечистоты» (Зах. 13:1), они все еще были подвержены искушению и злу. Таким образом, они нуждались в