оказалось. Он же не планировал пить, сегодняшнее веселье было импровизацией, от которой Галент, кстати, очень устал. Работать с людьми тяжелее, чем с тенями. Люди постоянно анализируют происходящее, даже если пьяны, а тени требовали только аккуратности.
Но в любом случае Галент гордился тем, что сумел так искусно всех обхитрить. В его жизни было мало поводов для гордости.
Пора было заняться 'другом'.
Галент подошел к спящему, который усиленно притворялся неисправным паровозом. Даже гудел задом, вот почему в комнате стало теплее. Галент от выпивки просто потерял нюх. Как он надеялся — лишь на время.
Осторожно, чтобы не разбудить, вор принялся шарить по карманам спящего. Там он обнаружил много чего интересного. Деньги он оставил, не так уж и много их было, а вот самодельные ключи и нарисованная от руки карта — это было настоящее сокровище. Ни Трух, ни его дружки не были архитекторами и про чертежи ничего не знали, но Галент понял, что эти карикатурные комнатки изображали внутренние помещения храма. Что вору и было нужно. Ключи были помечены — первый, второй, третий — на детском рисунке, изображающем чертеж, стояли эти же цифры рядом с дверьми. Логичнее изображения нельзя было найти.
Ключи и карту Галент естественно забрал с собой, но его очень интересовало, на кой они понадобились Труху.
Похлопав по щекам спящего, чуть обрызгав его водой, Галент сумел привести собутыльника в сознание. Точнее, в подобие сознания, потому что Трух даже с открытыми глазами выглядел мертвее мертвого, но кулаками махать он не уставал. Галенту потребовалась вся ловкость, чтобы не попасть под удар тяжелых кулаков мастерового.
— Это же я! Твой друг! — пытался он успокоить Труха.
— А… да… ты? — Трух смотрел куда-то в потолок, не обращая на Галента внимания, но хоть руками прекратил разбрасываться.
Галент посчитал, что это его шанс — клиент полностью невменяем.
— Ты же получил все деньги за работу в монастыре? — скорее утверждая, спросил Галент.
— О, да…
— А ключи зачем? И карта.
— Так… пригодится…
Трух рухнул на кровать, пытаясь уснуть и уйти от ответов, но Галент не позволил. Он встал чуть в стороне от пьяного мастерового, достал карту и сунул тому под нос. Вопросов вор не задавал.
— О, моя милашка… Дерех очень хитрый… он молодец… хорошая идейка, а? — засыпая, начал бормотать Трух.
— Что за идея? — тихо спросил Галент, уже догадываясь.
— Богатый храм… а золотишко нужно… Дерех проигрался недавно, — невнятную речь было сложно понять, но Галент старался.
Трух продолжал бухтеть, постепенно засыпая, а вор слушал и запоминал. Эти идиоты решили ограбить храм и довольно неплохо подготовились. Неплохо для дилетантов, конечно.
'Я бы на месте церковников замки поменял, после таких рабочих' — подумалось Галенту.
Но чтобы поменять замки требуется время, тем более, что без помощи рабочих и механистов тут не обойтись. У Церкви были свои маги, свои механисты, но пока они это сделают… пройдет не менее недели, а Галент уже этой ночью намеревался проникнуть на территорию Святого Кёра. Что ж, теперь у него были ключи и какой-никакой план местности. Удача!
А Трух продолжал бормотать во сне, радуясь тому, какие они все умные. Их план был наглым и наверняка грозил провалом, но Галент отметил, что некоторые пункты вполне себе хороши. Этот Дерех, кто бы он ни был, был головастым парнем, наверняка лидер всей этой шайки, ее мозговой центр. Он и нарисовал карту, и раздобыл слепки ключей, которые потом сделал Трух. Дерех же и надоумил дружков обождать недели две, пока не начнутся празднества, тогда храм покинет большинство служков.
Это они так думали, а Галент знал, что некоторые служители никогда не покидают стен обители. Так что глупо ожидать, что перед ворами откроется дорога внутрь. Скорее их поймают уже на попытке проникновения, а дальше что? Да ничего особенного — костры, колы, дыбы и тому подобные радости человеческого живодерства. В убиении друг друга люди такие находчивые.
— Ладно, я это, пожалуй, возьму, — пробормотал Галент, пряча карту. Трух уснул и не ответил. — Можешь не благодарить, я это делаю не ради того, чтобы спасти ваши никчемные жизни. Бывай!
Галент уже наметил путь, которым хотел уйти. Окна их комнатки выходили на конюшни, вот почему тут стоял такой ужасно-ароматный запашок свежего навоза, который теперь, чего уж, заглушался запахом блевотины. Но запахи можно было потерпеть, Галента интересовало лишь то, что его окна выходят на скат крыши конюшен. В общем, если он откроет окно, то сможет безопасно выбраться наружу. Главное не попасться никому на глаза.
Ножом расшатав раму, Галент вынул утеплитель и открыл окно. В комнату ворвался свежий, чистый запах Города. Галент чихнул: тянуло с мануфактур. Он выглянул в окно, огляделся. Внизу кто-то копошился, но если действовать быстро и тихо, беглеца не заметят. Перебравшись на скат, вор закрыл окно, чтобы его новый друг не заболел. Впрочем, пьяные славятся здоровьем и невосприимчивостью к внешним раздражителям.
Неслышно пробежавшись вдоль крыши к стене соседнего дома, Галент по трубам забрался наверх. С высоты Город казался не таким опасным, скорее даже красивым. Крысиный помет, огрызки, тряпье и другую уличную грязь разглядеть нельзя, дороги превращаются в серо-белые ленты, а дома выглядят опрятнее.
— Вот тут мой дом, — произнес Галент, распрямляясь во весь рост.
Он стоял на узком карнизе, мокром от снега, но чувствовал себя вполне уверенно на такой опоре, не смотря на оплеухи ветра. Это был его дом и его мир, теперь и навсегда.
— Ну, чтобы это сохранить, придется поработать, — Галент ухмыльнулся и направился в сторону своего Гнезда.
Ночка обещает быть напряженной, но пропускать ее не хотелось.
Глава 13. В гости к святому
Дома Галент отдохнул и наскоро перекусил, больше чтобы избавиться от привкуса алкоголя, чем от голода. Перед работой его немного подташнивало, возможно, от волнения. Пришлось искать занятие, потому что сон никак не шел. Галент решил заняться физическими упражнениями, другой альтернативы он не видел. Его время двигалось от ночи к ночи, даже редкие часы, когда вор проводил на свету, тяжело давили на психику. Бывший монах не был приспособлен к жизни в Городе, потому и вынужден был играть какие-то роли, когда пересекался с обывателями.
В будущем Галент надеялся избавиться от этой зависимости и полностью посвятить свое время ночи. Если бы существовала такая религия, он бы обязательно уверовал в нее. Но ночь для Галента оставалась хоть и мистическим союзником, но все же вполне объяснимым явлением. Кое-что он мог списать на удачу, происки высших сил, но основную работу выполнял самостоятельно. Ведь это ему, а не высшим силам приходилось рисковать шеей, влезая в чужой дом.
В общем, Галент пытался решить обычный философский вопрос — стоит ли верить в нечто запредельное или нет.
За этими размышлениями и прошла большая часть дня.
Галент, закончив упражняться, взялся за книгу по механике, приступил, так сказать, к зарядке ума. Он отвлекся от бессмысленных философствований, все равно ни к чему путному они не привели. Если уж древние мудрецы не смогли найти ответ на эти вопросы, то как простой вор мог это сделать? Галент, конечно, не считал себя самым обыкновенным человеком, но все равно не равнял себя со светилами мудрости, о которых понаписали уйму книг.
