Когда, обойдя котловину, Эркин вернулся к костру, Андрей уже спал, завернувшись с головой в одеяло. Эркин расстелил с другой стороны костра своё, лёг и накинул на себя свободный край. Не так уж холодно, чтобы кутаться. 'Же-ня! — беззвучно позвал он, — плохо мне без тебя. Андрей друг, всё понимает, с ним легко, но тебя нет, и худо мне. Я вернусь, Женя, не думай ничего, вернусь. Не повезут — пешком пойду. Не жить мне без тебя'. Он вздохнул, уплывая в тёплый чуткий сон.
Джонатан приехал на рассвете. Они только встали. Эркин закончил стирку и обмывался у ручья, когда сверху засвистел увидевший всадника Андрей. Эркин выругался и стал одеваться. Натянув трусы и джинсы, он сгрёб мокрые рубашки и портянки, набрал воды в котелок и полез наверх.
Джонатан уже спешился и о чём-то разговаривал с Андреем. С Эркином он поздоровался кивком, не прерывая разговора. 'Раз так, то и я так', — усмехнулся Эркин. С ответным кивком он поставил котелок на решётку и развесил выстиранное. Не спеша обулся и только тогда подошёл к беседующим.
Джонатан оглядел его смеющимися глазами и… поздоровался.
— С добрым утром.
— И вас с добрым утром, сэр, — ответил Эркин.
— Стадо я уже посмотрел. В целом, неплохо, — и удивленно вскинул брови, увидев мгновенно нахмурившиеся лица. — В чём дело, парни?
— Нет, ничего, сэр, — Эркин быстро опустил глаза.
Надо же, выдал себя. Искоса посмотрел на Андрея. И Андрей отвёл глаза, смотрит куда-то вбок.
— Ну, — в голосе Джонатана прорвалось раздражение. — Хотите, чтоб хвалили вас…
— Нет, сэр, — перебил его Андрей. — Не в этом дело. Это так, пустое. Ну… — он замялся, подыскивая слова.
Эркин поднял глаза и в упор посмотрел на Джонатана.
— Пустое, сэр.
— Ладно, — решил не настаивать Джонатан. — Вы здесь ещё сколько?
Андрей вытащил мерную дощечку, быстро провёл пальцем по зарубкам.
— Неделю, сэр.
— Так. Как хотите, чтоб привезли припас? На день раньше или на день позже?
Они снова переглянулись.
— На день позже, сэр, — твёрдо ответил Эркин.
— Чтоб меньше вьючить, — улыбнулся Андрей.
Дружно посмеялись получившейся шутке. Неприятный инцидент ушёл, и они дружно сделали вид, что ничего не было.
Джонатан спешил. И почти сразу уехал. И им разбираться с припасами было уже некогда. Оставили всё как есть и поскакали к стаду.
Женя закончила перепечатывать текст и поглядела на часы. Норман заметил её жест и улыбнулся.
— Разумеется, Джен. Начинать новый текст нет смысла.
— Вы как всегда правы, Норман, — улыбнулась Женя.
— Не уходите, Джен. Поболтаем.
— Только ради вас, Перри.
— Волшебница!
Лёгкая необязательная болтовня. И влюблённые глаза Гуго. И немного грустные Рассела.
— Да, потрясающая новость! С воскресенья начнет выходить 'Вестник'! — Перри оглядел всех так, будто он лично добился этого.
— Морис выбил из комендатуры разрешение?
— Ну, Морис клятвенно пообещал что его газета будет нести мир и расовую гармонию! — засмеялась Эллин.
— Расовая гармония? Это неплохо, — заметил Норман.
— Вы находите? — кокетливо улыбнулась Мирта.
— Гармония всегда прекрасна, — полупоклон Нормана был обращен ко всем трём девушкам.
Они польщёно засмеялись.
— Морис будет выпускать ещё приложение для цветных.
— Им-то зачем?
— Что он будет там печатать?
— Они же неграмотные!
— В том-то вся соль! — Перри хитро оглядел всех. — Комиксы! Картинки без слов. Простейшие навыки гигиены и вежливости.
— Да, навыки вежливости им необходимы, — решительно кивнула Эллин.
— Гигиена больше, — засмеялась Мирта.
— Ну что ж, если Морис научит их почаще мыться и поменьше драться, он сделает поистине благое дело.
— Норман, вы думаете, их можно чему-то научить?
— Вы неисправимый романтик, Норман.
— Перри, а откуда вы так хорошо знаете планы Мориса? — спросила Женя.
— О, ему надо было обмыть лицензию на выпуск газеты, а я попался ему под руку.
— Ты умеешь попадаться под нужную руку, — рассмеялся, вставая, Норман.
Все складывали работу, убирали столы. Норман расплатился.
И как всегда, когда Женя вышла на улицу, за ней совершенно естественно и неназойливо последовал Гуго. И опять вечерние приятно прохладные улицы. И беседа. И твёрдая надёжная рука, поддерживающая её под локоть.
— Вы думаете, Гуго, это приложение будет иметь успех?
— У белых, фройляйн Женни, да. У цветных вряд ли.
— Почему?
— Ну, цветные там будут в смешном виде. Им наверняка не захочется видеть себя такими.
— О, я об этом не подумала.
— Об этом никто не думает, фройляйн Женни. Мы смеёмся над цветными, что они не думают о будущем, живут одним часом и сегодняшним днём. А разве мы лучше? Сама эта несчастная война, разве она не доказывает нашей… непредусмотрительности? Вы только подумайте, фройляйн Женни…
— Не надо о войне, Гуго, — попросила Женя. — Я так счастлива, что она кончилась, что не хочу вспоминать.
— Я понимаю. Но… но это ведь во всём…
— Гуго, поймите и вы. Прошлое тяжело, будущее неизвестно. Нам остаётся жить настоящим.
— О да, вы правы, фройляйн Женни. Кто бы мог подумать, что рождество нам придётся встречать среди свободных рабов.
— Свободные рабы? — засмеялась Женя. — Вы это серьёзно?
— Вполне, — голос Гуго серьёзен и искренен. — Им дали свободу. Но рабы, коварные, жестокие, лживые… они те же самые. Но… свободные. У них нет тормозов, фройляйн Женни. Только страх. Мы смеёмся над самообороной, но эти мальчики — наша единственная защита.
— Боже, какие ужасы! — Женя постаралась ужаснуться самым комическим образом.
— Вы счастливица, фройляйн Женни, если можете смеяться над этим. А я помню. Как мы… я гостил у друзей, в их имении. Поверьте, фройляйн Женни, они поистине заботились о своих рабах. Те ни в чём не терпели нужды. И нам пришлось бежать. Мы бежали. Всё бросив.
— А я и не заметила этого… Освобождения. Меня оно никак не коснулось.
— Вам просто повезло.
— Да, — радостно согласилась Женя. — Мне просто повезло. Большое спасибо, Гуго. И до свидания.
— До свидания, фройляйн Женни.
Церемонный поцелуй руки, и Гуго остается где-то позади. Вот ещё один поворот, знакомый забор,
