понравилось, то можно сразу заказать определённого спальника. А номера не помнит, так это пустяки, в каждом Паласе есть каталог-реестр. Другое дело, что спальников часто меняют. Нет, она не смогла. И какое же чудо, что они встретились. Он вернётся, он сказал, что вернётся, что хочет вернуться, значит, надо ждать. Больше ей ничего не остаётся. Только ждать.
Фредди уехал на рассвете. Оставил своё одеяло, мешок.
— Дня два, парни, — он торопливо пил рабское кофе, явно не замечая вкуса. — Если задержусь, захватите моё на перекочёвку.
— Хорошо, сэр, — кивнул Эркин.
— Не боись, не потеряем, — ухмыльнулся Андрей.
— Себя не потеряйте, — огрызнулся Фредди. — С русскими не задирайтесь.
— А чего задираться? — пожал плечами Эркин. — Мы сами по себе, сэр.
— У них оружие, — вздохнул Андрей.
— Дурак, — Фредди сердито посмотрел на него поверх кружки. — Если бы в этом всё дело, я бы вас за два дня стрелять обучил, дал бы по кольту с сотней патронов, и хрен вас возьмёшь тогда. У них власть. А с властью не спорят. И не задираются.
— А что делают, сэр? — с интересом спросил Эркин.
— Кто что, — Фредди допил кофе, осмотрел и убрал в кобуру кольт. — Кто драпает, кто отсиживается, а кто приспосабливается. Сам себе выберешь.
— Хорошо, сэр.
— Всё, парни. Если что… ладно, — Фредди вскочил на ноги, привычно шлёпнув ладонью по кобуре, и убежал к лошадям.
Когда стук копыт его Майора затих, Андрей со вздохом облегчения расстегнул и снял рубашку.
— Фуу, хорошо-то как.
— Посиди пока, — Эркин взял ещё лепёшку. — На пастбище приедем, оденешься.
— Чего это?
— Граница рядом. Глазеть глазеют, а языки там у многих лёгкие.
— Ясно, — помрачнел Андрей.
Эркин быстро посмотрел на него.
— А-то оставайся, я и сам управлюсь.
Андрей ответил беззлобной руганью. Эркин только усмехнулся в ответ.
— А здорово ты его с плетью вчера, — Андрей засмеялся воспоминанию. — Я думал, он врежет тебе.
— Я тоже думал. Только сам знаешь. Раз замахнулся, два замахнулся, на третий ударит. А тогда что… тогда только нож доставать. Терпеть хватит. Натерпелся.
— А он смолчал.
— А мы нужные ему, — просто ответил Эркин. — Думаешь, чего он нас всю неделю так обхаживал? Расу свою терял. Он за другое боялся.
— Что ты с теми, из резервации, договоришься?
— А чего ж ещё? — Эркин встал, собирая посуду. — А теперь русские, он их боится, пожалуй, побольше нашего. Мы ему прикрытием здесь. На дневке сядем, расскажу, чего мне этот русский плёл.
— Так ты что, — лицо Андрея расплывалось в хитрой улыбке, — не всё сказал?
— А на хрена я ему буду всё говорить? — Эркин зло рассмеялся. — Надзиратель он надзиратель и есть. Задираться не надо, а помнить кто тут кем…
Андрей заржал.
— Это точно! Охранник проворуется, кримом станет, а всё равно охранюга!
— То-то. Ну, давай по быстрому, — Эркин прислушался. — Подлюга колготится. Ну, обломаю я ему рога!
…Они уже перегнали бычков на пастбище у границы, и Андрей подъехал к Эркину.
— Завтра смещать будем, — Эркин оглядывал луг. — Передержали здесь.
— Мг, — согласился Андрей.
Подъезжая, он натянул рубашку, застегнул манжеты, но оставил открытой грудь.
— Сдашь им Фредди? — тихо спросил он.
Эркин мотнул головой.
— Не за что. Да и… у беляков свои дела. Ссорятся — мирятся. Лучше не лезть. И ещё. Фредди не дурак и многое видит. Его прижмут, он нас покрывать не будет
— Повязаны мы одной верёвочкой, — усмехнулся Андрей.
Фредди уже не застал Джонатана.
— Масса Джонатан уехали, — доложила ему Мамми. — Ещё утречком ранёхонько ускакали. Сказали, чтоб к вечеру приготовили им.
Фредди кивнул.
— Иди, Мамми, я отдохну, спасибо тебе.
Мамми поставила на стол поднос с кофейником и ещё горячими лепёшками.
— А и отдохните, масса Фредди, я уж сама всё…
Закрыв за ней дверь, Фредди сел на кровать и сильно потёр лицо руками. Верхом и вернётся к вечеру. Значит, Джонни по соседям поскакал. Что ж, тоже… резонно. Если побывали и у них, то тогда точно. Резервация только предлог, а охота совсем на другую дичь идёт. Где у него с русскими дорожки пересеклись? Вряд ли старые дела их волнуют. А из новых дел… такая мелочовка, что не будут из-за неё целые спектакли устраивать. Кто-то его сдал? Или подставил? Кто? И зачем?
Фредди покосился на поднос. Кофе. Сейчас бы чего покрепче. Он прошёл в комнату Джонни и занялся баром.
Джонатан вернулся до темноты.
— Уже празднуешь?
Фредди с интересом поглядел на него поверх стакана. Три коктейля и горячий кофе привели его в привычное состояние.
— Что именно я праздную?
— День Империи, Фредди, — Джонатан налил себе. — Ш-ш-ш! Это большая тайна и сопротивление русским. Собираются устроить нечто грандиозное.
— Выпивку, маскарад, гулянье под флагами? — хмыкнул Фредди.
— Отстал от жизни. Эти болваны, эти… — Джонатан со вкусом выругался. — Хотят 'поставить цветных на место'.
— Это… это же… это новая резня, Джонни.
— Пока репетиция, Фредди. И русские знают об этом. Спектакля не будет.
Фредди залпом допил свой стакан.
— Значит, этот визит со стрельбой…
— Русские вывозят индейцев. А заодно проворачивают массу других дел. Хваткие ребята, эти русские.
— Ты пощупал Брауна?
— Он не пикнет. И не из любви к нам. Мне не пришлось даже напоминать. Он сам, да-да, Фредди, он предложил мне за молчание всё, что я пожелаю.
Фредди налил себе неразбавленного.
— Крепко его прижали.
— Его ещё и не думали жать. Этот парень, ну что потрошил нашего индейца…
— Эркина?
— Ого! — Джонатан с интересом посмотрел на Фредди. — Ты же не любил цветных, Фредди.
— Я их и сейчас не люблю, — пожал плечами Фредди. — Пьяницы, воры и дешёвка. Любой за кусок хлеба и сигарету на брюхе поползёт. А уж за выпивку сам себя выпотрошит.
— А этот особенный? Не смеши, Фредди. Крепкий парень, не спорю. Но неподкупных нет. Он дорого
