обрывка бархата. Прозрачные камни лежали россыпью, и над россыпью стояла разноцветная сияющая дымка.
— Ого! — вырвалось у Джонатана.
— Вы правы, сэр, — Ларри осторожно, по одному, брал пинцетом камни и рассматривал их, меняя лупы.
— Это… это из тех?
— Да, сэр, — Ларри понял невнятный вопрос и улыбнулся. — Эти я знаю. Их очень аккуратно вынимали, сэр. Не выламывали.
— По-нят-но! Ты сможешь сказать, чьи они были?
— Я могу сказать, кто был их первым владельцем, сэр. С кем они ушли. Но что было потом, сэр?
— Ясно. Это тоже на потом. Дальше.
Ларри завернул камни. В бархат, потом в грязную, как обрывок портянки, тряпку. И взялся за последний свёрток. Там тоже были внутренние слои. Уже три. Последним опять бархат. Такой же, как и в предыдущем. Ларри развернул его и разложил трёхъярусное блестящее белым светом и радугой колье. Удивлённо покачал головой.
— Ожерелье Дианы, сэр. Вот не думал, что оно уцелеет.
— Чтоб мне… — Фредди длинно замысловато выругался, но голос его звучал благоговейно.
— Этого не может быть, Ларри. Оно… его же нет, не должно быть.
— Это оно, сэр.
— Может быть… копия? Посмотри, Ларри.
Ларри отложил пинцет и улыбнулся.
— Были три копии, сэр. Серебро со стразами, серебро с бриллиантами, платина со стразами. Это платина с бриллиантами. И в копиях нет этого. Смотрите, сэр, — пальцы Ларри легко пробежали по колье, словно погладили его, но когда он убрал руки, на бархате лежали браслет, серьги, узкое однорядное колье и пластинчатая цепочка с самым крупным камнем-подвеской. — Ни с одной копией сделать этого нельзя. И… последний владелец не знал этого, сэр. Иначе бы не хранил в собранном виде. Собрать, сэр?
— Да, Ларри.
Но Ларри взял цепочку с подвеской, осторожно повернул её и положил себе на ладонь тыльной стороной вверх. Не глядя, нащупал лупу и протянул её Джонатану.
— Посмотрите сюда, сэр. Видите? Это можно увидеть только так. В собранном виде она закрыта.
Джонатан долго молча смотрел в лупу, потом передал лупу Фредди.
— Чёрт дери, это же… — не выдержал Фредди.
— Да, сэр. Это знак мастера Левине. Два треугольника, сплетённые в звезду, и буква посередине.
— Буква?
— Да, сэр. Но я не знаю её значения.
Фредди осторожно положил лупу на стол. Ларри снова неуловимо быстрым движением собрал сияющее колье. Поглядел на молча кусающего губы Джонатана и завернул колье в бархат, в кусок гобелена и в замызганную тряпку. И стал собирать чемоданчик. На столе теперь стояла жестяная банка из-под кофе, потёртый маленький чемоданчик и лежали нелепый узелок и три неопрятных свёртка. Ларри выключил лампу и встал.
— Да, — словно очнулся Джонатан. — Кто-нибудь здесь знает, что ты грамотный?
Ларри пожал плечами.
— Рано или поздно это всплывёт, сэр. Но сейчас это не так опасно.
— Хорошо. Если так, посмотри сам, какую книгу я мог показывать тебе, чтобы за раз не успеть.
Ларри подошёл к книжным полкам, быстро пробежал глазами по корешкам и вытащил увесистый том.
— Вот это, сэр. Здесь много картинок, и это действительно интересно.
— Отлично, — кивнул Джонатан. — Энциклопедия флоры. Как раз то, что надо. Но уже поздно.
— А что я мог запомнить с одного раза, — улыбнулся Ларри. — У негра плохая память, сэр.
— Ты молодец, Ларри, — рассмеялся Джонатан.
— Уже поздно. Я пойду, сэр?
— Да, конечно. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, сэр, — Ларри склонил голову, адресуя прощание обоим, и пошёл к двери.
— Ларри, — окликнул его Фредди.
Ларри остановился в дверях.
— Да, сэр?
— Натаниел Йорк. Ты помнишь его?
По лицу Ларри скользнула тень. Джонатан удивлённо посмотрел на Фредди, но тот словно не заметил этого.
— Да, я помню его, сэр.
— У него была нелёгкая смерть.
И широкая белозубая улыбка осветила лицо Ларри.
— Спасибо, сэр, — он открыл дверь. — Спокойной вам ночи, масса Фредди, спасибочки вам, масса Джонатан, спокойной вам ночи, масса.
Когда за ним закрылась дверь, Джонатан молча хлопнул Фредди по плечу и открыл сейф за баром. Убрав туда свёртки, банку и чемоданчик, он поставил бар на место и налил себе и Фредди по полному стакану.
Они пили молча, понимая, что любые слова бессмысленны. Ожерелье Дианы. Легенда. Значит, оно всё-таки существует. Но об этом сейчас думать нельзя. Важно другое. Кто, кроме них, знает о нём? Нэтти знал. Но его можно в расчёт не брать. Кому он сказал? У кого сейчас копии, и знают ли их владельцы о подлиннике?
— Не подавимся, Джонни?
Джонатан усмехнулся.
— Ты знаешь подходящее горло?
— Желающих много.
— Слишком много, Фредди. Враг врага уже почти друг.
— Риск слишком велик.
— Кто бы спорил. Ларри многое знает. Я думаю, от нас он скрывать не будет. Давай подумаем об остальном. Нам предназначались камень и банка. Кстати, её не разобрали.
— Успеется, Джонни. Это всё может лежать. Сутки, даже неделя ничего не изменят. Нэтти доехал до нас? Где и когда он исчез, Джонни?
— Подумаю. Это сложно. С Пауком надо играть осторожно.
— Нэтти расплатился с Пауком и стал ему не нужен, так?
— Да, Фредди, Пауку не нужен знающий о его делах. Нэтти загнали в капкан, и он бросился к нам. Паук знал о наших счётах и подставил Нэтти. Каким был другой вариант, если Нэтти выбрал нас? И всё вёз с собой.
— Из людей Нэтти никого не осталось.
— Точно?
— Можно проверить. Их очень аккуратно подставили, многих убрал он сам, а кое-кого сдали русским. И они пошли под расстрел как военные преступники. — Фредди покачал стакан, слушая плеск жидкости. — Если бы Нэтти взяли русские с золотым свёртком…
— Мародёрство? Да, это пуля на месте.
— Коронки, Джонни.
— Да. Но могли начать мотать.
— Сейчас, но не тогда. Воронки ещё дымятся, на капитуляции чернила не просохли, да ещё заваруха…
— Да, трупы всех цветов. И причину смерти никто не определяет. Золотое, — Джонатан усмехнулся нечаянно получившемуся каламбуру, — золотое время.
