Уши Рона были алыми, Гермиона нервничала. Гарри хотел хлопнуть дверью им в лицо, потому что, как только она открылась, будто холодный сквозняк проник в комнату, и замечательный момент лопнул как мыльный пузырь. Все причины завершения его отношений с Джинни, ухода от неё, казалось, прокрались в комнату вместе с Роном, заняв место счастливой беззаботности. Он взглянул на Джинни, желая сказать что-то, хоть и сам не знал, что, но она повернулась к нему спиной. Он подумал, что на мгновение она поддалась слезам. Он не мог сделать ничего, чтобы успокоить её в присутствии Рона.
- Увидимся позже, - произнёс он и последовал за остальными из спальни.
Рон спустился вниз и вышел во двор через всё ещё наполненную людьми кухню, Гарри шёл с ним в одном темпе, а Гермиона, выглядевшая испуганно, одиноко плелась позади. Как только они добрались до уединённой свежескошенной лужайки, Рон набросился на Гарри:
- Ты бросил её. Что же ты делаешь сейчас, развлекаешься?
- Я не развлекаюсь, - сказал Гарри, в то время как Гермиона поравнялась с ними:
- Рон…
Но Рон поднял руку, чтобы заставить её молчать.
- Она страдала, когда ты оставил её…
- И я страдал. Ты знаешь, почему я прекратил это, и что это было не по моей воле.
- Да, но сейчас ты обнимаешь и целуешь её, и она вновь надеется на воскрешение своих надежд…
- Она не идиотка, она знает, что это невозможно, она же не ожидает, что мы… поженимся или…
Когда Гарри произносил эти слова, в его голове предстала отчётливая картина Джинни в белом платье, выходящей замуж за высокого, безликого и неприятного чужака.
На мгновение это укололо его: её будущее было свободным и необременительным, в то время как он не видел впереди ничего, кроме Волдеморта.
- Если ты и дальше будешь поддерживать в ней надежду, ты…
- Этого больше не случится, - резко сказал Гарри. День был безоблачный, но он чувствовал себя так, как будто солнце вдруг зашло. - Хорошо?
Рон выглядел наполовину обиженным, наполовину смущённым; он качнулся вперёд и назад, затем произнёс:
- Ну ладно, это… да.
В оставшееся время дня Джинни не искала больше встречи с Гарри, ни взглядами, ни жестами не показывая, что в комнате у них было что-то большее, чем вежливая беседа. Как бы то ни было, приезд Чарли стал облегчением для Гарри. Когда миссис Уизли усадила Чарли за стул, грозно подняла палочку и объявила, что ему требуется как следует постричься, Гарри отвлёкся от проблем.
Так как кухня Норы не выдержала бы праздничного ужина в честь дня рождения Гарри, ещё перед приездом Чарли, Люпина, Тонкс и Хагрида несколько столов были поставлены в ряд в саду. Фред и Джордж наколдовали множество фиолетовых фонариков, украшенных огромным числом 17, чтобы те висели в воздухе над гостями. Благодаря стараниям миссис Уизли, рана Джорджа была аккуратной и чистой, но Гарри ещё не привык к тёмному отверстию с одной стороны его головы, несмотря на огромное количество шуток близнецов о нём.
Фиолетовые и золотые ленты вырываться с конца палочки Гермионы и изящно ниспадали на деревья и кусты.
- Здорово, - сказал Рон, когда с последним взмахом палочки, Гермиона окрасила листья крабовой яблони в золотой цвет. - У тебя действительно есть вкус к таким вещам.
- Спасибо, Рон! - ответила Гермиона, выглядевшая одновременно удовлетворённо и немного смущённо.
Гарри отвернулся, с улыбкой отметив, что обязательно найдёт главу о комплиментах, как только у него появится время для подробного изучения его
- Дорогу, дорогу! - нараспев сказала миссис Уизли, проходя через ворота с гигантским, размером с мяч для волейбола Снитчем, который парил перед ней. Секундой позже Гарри понял, что это - его праздничный торт, который миссис Уизли поддерживала при помощи волшебной палочки, боясь идти с ним по неровной земле. Когда торт, наконец, приземлился в середине стола, Гарри сказал:
- Выглядит изумительно, миссис Уизли.
- О, пустяки, дорогой, - сказала она нежно. За её спиной Рон поднял большой палец вверх и беззвучно произнёс: «
К семи часам все гости прибыли, сопровождаемые в дом Фредом и Джорджем, которые ожидали их в конце тропинки. Хагрид подчеркнул торжественность момента, надев самое лучшее, что у него было, - ужасный ворсистый коричневый костюм. Хотя Люпин улыбнулся, когда пожимал руку Гарри, тот отметил, что он казался весьма несчастливым. Это было очень странным: Тонкс, напротив, выглядела просто блестяще.
- С днём рождения, Гарри! - воскликнула она, крепко обнимая его.
- Семнадцать! - произнёс Хагрид, принимая от Фреда бокал вина размером с ведро. - Шесть лет прошло с тех пор, как мы познакомились, Гарри, помнишь?
- Смутно, - ответил Гарри, улыбаясь ему. - Ты, кажется, выбил переднюю дверь, наколдовал Дадли поросячий хвост и сказал, что я волшебник?
- Я уже и забыл детали, - фыркнул Хагрид. - Всё хорошо, Рон, Гермиона?
- У нас всё прекрасно, - ответила Гермиона. - А как ты?
- Хм, неплохо. Я был занят, у нас появилось несколько новорожденных единорогов. Я покажу тебе, когда ты вернёшься.
Гарри уклонился от взглядов Роны и Гермионы, пока Хагрид рылся в кармане.
- Вот. Гарри… не знал, что тебе подарить, но потом вспомнил об этом. - Он извлёк небольшой, немного потёртый мешочек, завязанный длинным шнурком, по всей видимости, предназначенным для ношения на шее. - Ослиная кожа. Сюда можно спрятать всё, что угодно и никто кроме хозяина не сможет ничего из него достать. Поэтому они очень редки.
- Спасибо, Хагрид.
- Мелочи, - сказал Хагрид и махнул своей рукой, размером с крышку от мусорного ящика. - А вот и Чарли! Он мне всегда нравился… эй! Чарли!
Чарли приблизился, уныло проводя рукой по своей новой, бесчеловечно короткой шевелюре. Он был ниже Рона, коренастый, со множеством ожогов и царапин на мускулистых руках.
- Привет, Хагрид, как дела?
- Давно хотел написать тебе. Как поживает Норберт?
- Норберт? - засмеялся Чарли. - Норвежский гребнехвост? Теперь мы зовём её Норберта.
- Что?… Норберт - девочка?
- Да, - ответил Чарли.
- Как ты это понял? - спросила Гермиона.
- Они более злобные, - сказал Чарли. Он посмотрел назад через плечо и понизил голос. - Папе лучше прийти поскорее. Мама становится нервной.
Все посмотрели на миссис Уизли. Она пыталась говорить с мадам Делакур, но то и дело поглядывала на ворота.
- Я думаю, мы лучше начнём без Артура, - громко сказала она сидящим в саду через пару мгновений. - Вероятно, он задержался на… Ой…
Все увидели это одновременно: полоса света влетела во двор, закружилась над столом и превратилась в ярко-серебряного горностая, который встал на задние лапы и проговорил голосом мистера Уизли:
- Министр Магии идёт со мной.
Патронус растворился в воздухе, в то время как семья Флёр с удивлением смотрела на то место, откуда он только что исчез.
- Нам лучше уйти, - тотчас же сказал Люпин. - Гарри… извини… я объясню в другой раз. Он взял Тонкс за руку и увлёк её за собой; они достигли изгороди, забрались на неё и исчезли из поля зрения. Миссис Уизли выглядела сконфуженной.
