История философии. Древняя Греция и Древний Рим. Том II

государственную, религию. Когда срок его ссылки истек, он стал любимцем Траяна, который приглашал философа к столу и катался с ним вместе в экипаже, хотя даже не старался делать вид, что понимает его учение. При дворе Траяна Дион произнес несколько речей, где противопоставлял идеального монарха тирану. Истинный монарх – пастух для своего народа, назначенный Богом ради блага его подданных. Он должен быть по-настоящему религиозным и добродетельным человеком, отцом своего народа, тружеником, равнодушным к лести.

Для Диона Хрисостома идея Бога является универсальной, данной всем людям от рождения, но они начинают осознавать ее в полном объеме лишь благодаря созерцанию Вселенной и Провидения. Однако Бог для нас невидим, и мы, подобно малым детям, протягиваем свои руки в поисках отца или матери. И хотя Бог в Себе скрыт от нас, мы пытаемся вообразить, каков и лучше всего это удается поэтам. Художники тоже ставят перед собой цель показать нам Бога, но им это удается хуже, чем поэтам, ибо ни художники, ни скульпторы не могут изобразить Божественную природу. Тем не менее, изображая Бога в образе человека, они не слишком грешат против истины, ибо человек создан по образу и подобию Божьему.

Позже появились киники-христиане, как, например, Максим Александрийский, который в 379-м или 380 году н. э. приехал в Константинополь и стал близким другом святого Григория Богослова, хотя потом сам, за спиной святого Григория, посвятил себя в епископы. Максим стремился подражать стоикам, хотя его поведение было весьма непоследовательным.

Эклектики

Школа эклектиков, как они сами себя называли, была основана Потамоном в Александрии во времена правления императора Августа. Согласно Диогену Лаэртскому, школа называлась «Секта эклектиков», сочетавшая в своем учении элементы стоицизма и перипатетической системы, хотя Потамон составил также комментарии к Платонову «Государству».

Эклектические тенденции были характерны и для школы К. Секстия (р. ок. 70 до н. э.). Учение этой школы сочетало в себе принципы стоицизма и кинизма с добавлением пифагорейских и Платоно-Аристотелевых элементов. Так, Секстий позаимствовал у пифагорейцев обычаи отчета перед самим собой и отказа от употребления в пищу мяса, а его ученик Сотион Александрийский воспринял от них теорию переселения душ. Школа не внесла какого-либо заметного вклада в развитие философии, хотя учеником Сотиона был Сенека.

Скептики

До тех пор пока схолархом Академии не стал Антиох из Аскалона, в ней, как мы уже знаем, проявилась четкая тенденция к скептицизму, однако новые скептики считали своим духовным отцом не академиков, а Пиррона. Так, основатель возрожденной школы скептиков Энесидем Кносский написал «Восемь книг Пирроновых речей». Члены этой школы стремились доказать, что все суждения и мнения носят относительный характер, называя свои доводы в защиту этого положения тропами. Тем не менее, выступая против философского догматизма, они не могли не учитывать требований практической жизни и установили нормы человеческого поведения, что было вполне в духе Пиррона, который, невзирая на свой скептицизм, заявлял, что нормами практической жизни являются обычаи, традиции и государственные законы.

Энесидем Кносский (живший в Александрии и, по– видимому, написавший свою работу в 43 году до н. э.) приводит десять тропов или аргументов в защиту учения скептиков. Они заключаются в следующем¹:

Различия между видами живых существ свидетельствуют о том, что «идеи» одного и того же объекта могут быть различными, а потому они относительны.

2. Различия между людьми людьми свидетельствуют о том же.

3. Различное устройство наших органов чувств и различные их показания (например, есть на Востоке такой фрукт, который дурно пахнет, но очень вкусен).

4. Различия в восприятии при различных состояниях – например, во время бодрствования или сна, молодости и старости. Например, для молодого человека дуновение ветра кажется приятным, а для старика – это сквозняк, который его раздражает.

5. Различия в перспективе – палка, опущенная в воду, кажется нам сломанной, квадратная башня издалека кажется круглой.

6. Объекты никогда не бывают представлены в чистом виде, всегда нужно учитывать влияние среды, например воздуха. Отсюда возникают искажения, например, трава днем кажется зеленой, а вечером – золотистой.

7. Различия в восприятии за счет различий в качестве, например, одна песчинка на ощупь кажется шероховатой, а песок, льющийся сквозь пальцы, – гладким и мягким.

8. Относительность в целом.

9. Различие во впечатлении, зависящее от частоты восприятия, например, комета, которую видят гораздо реже, чем Солнце, производит более сильное впечатление.

10. Различные стили жизни, нравственные кодексы, законы, мифы, философские системы и т. д. (ср. с учением софистов).

Агриппа свел десять тропов Энесидема к пяти.

1. Различные точки зрения, под которыми мы рассматриваем один и тот же объект.

2. Бесконечность процесса доказательства (доказательство основывается на предположениях, которые сами нуждаются в доказательстве, и так без конца).

3. Относительность, основанная на том, что люди, в зависимости от своего темперамента etc, по- разному воспринимают один и тот же объект, на восприятие влияет также и взаимосвязь этого объекта с другими.

4. Случайный характер догматических предположений, используемых в качестве отправной точки, что делается с целью избежать бесконечных доказательств.

5. Замкнутый круг или необходимость в любом доказательстве принимать на веру заключение, которое само нуждается в доказательстве.

Другие скептики сократили количество тропов до двух:

1. Ничто не может быть определенным само по себе.

Об этом говорит разнообразие мнений, ни одно из которых мы не можем с уверенностью считать истинным.

2. Ничто не может быть определенным через другое, поскольку попытка сделать это порождает бесконечные доказательства или замкнутый круг.

(Совершенно ясно, что все эти аргументы в защиту релятивизма или, по крайней мере, большинство из них имеют дело с восприятием. Но восприятие не ошибается, поскольку оно не выносит суждений, ошибки возникают при формировании суждения. Более того, разум способен избежать ошибки, если он не склонен к поспешным выводам, а стремится тщательно изучить возникшую проблему и в некоторых случаях откладывает свои выводы на потом, etc.)

Секст Эмпирик (ок. 250 н. э.), наш главный источник сведений об учении скептиков, утверждал, что с помощью силлогизма ничего доказать нельзя. Главная посылка: «Все люди смертны», например, может быть доказана только с помощью полной индукции, которая, в свою очередь, включает знание о выводе – «Сократ – смертен». Ибо мы не можем сказать, что все люди смертны, не зная о том, что Сократ тоже смертен. Поэтому силлогизм – это пример замкнутого круга. (Мы должны отметить, что отрицание силлогизма, которое возродил в XIX веке Джон Стюарт Милль, было бы справедливым, если бы мы отвергли доктрину Аристотеля о видовой сущности и приняли бы доктрину номинализма. Мы утверждаем, что все люди смертны, не потому, что в результате наблюдения можем составить полный и совершенный список всех единичных явлений, что в данном случае совершенно невозможно, а потому, что мы воспринимаем сущность или универсальную природу человека. Главная посылка, таким образом, основана на природе человека и не требует прямого знания заключения силлогизма. Это заключение содержится в скрытом виде в главной посылке, а силлогический процесс делает это скрытое знание явным и четким. Точка зрения номиналистов требует, конечно, новой логики, которую и пытался создать Милль.) Скептики возражали также и против понятия причины, но они не могли, конечно, предвидеть тех гносеологических проблем, которые поднял в своем учении Дэвид Юм. Причина