польско-советской границы. Расклад, как ни крути, самый выгодный — и стоит ли удивляться, что Пилсудский пошел на сближение с Гитлером? В него за это даже камня не бросишь — он заботился о своей стране.
Но в любом случае союзников поляки видели только на Западе — как всегда. 1 сентября 1933 года князь Сапега в лекции о международном положении заявил:
«Перед нами встал вопрос, будем ли мы форпостом Европы, расширяющейся в восточном направлении, или мы будем барьером, преграждающим путь европейской экспансии на Восток Господа, история уничтожит этот барьер, и наша страна превратится в поле битвы, на котором будет вестись борьба между Востоком и Западом. Поэтому мы должны стать форпостом Европы, и наша внешнеполитическая задача заключается в том, чтобы подготовиться к этой роли и всячески содействовать европейской солидарности и европейской экспансии…»[102]
Князь забыл только одно: поинтересоваться на сей счет мнением Европы. Практика показала, что оная часть света, причем оба блока одновременно, предпочла использовать Польшу в качестве известного изделия, которое после использования выбрасывают. Оно, конечно, тоже форпост, но… Сравнение грубое, однако авторы не виноваты, виновата историческая реальность…
…Итак, Пилсудский сделал выбор. Начал он, правда, весьма странно. В ночь на 6 марта польский десант занял Вестерплятте — небольшой полуостров в бухте Данцига, после войны объявленного вольным городом под польским патронатом. На полуострове находился польский военно-транзитный склад и небольшой гарнизон для его охраны, и зачем туда отрядили десант — совершенно непонятно. После жалобы Германии в Лигу Наций поляки десантников вывели.
А вот потом пошли чрезвычайно интересные события. Через день в Италии начал свой путь прелюбопытнейший документ. Он был подписан 15 июля и, хоть и никогда не вступил в силу, многое объясняет в дальнейших событиях. Это так называемый «Пакт четырех», предложенный Муссолини 8 марта 1933 г.
«Еще за полгода до выдвижения проекта «Пакта четырех» Муссолини заявил в Турине, что ' обремененная ' большим количеством членов Лига Наций неспособна обеспечить мир в Европе. Итальянский диктатор предлагал вернуться к практике XIX века, когда все вопросы в Европе решались ' концертом великих держав На этот раз в ' концерте ' должны были участвовать четыре державы — Италия, Германия, Англия и Франция. Они образуют своего рода ' европейскую директорию ' для проведения политики ' сотрудничества и поддержания мира
Бросалась в глаза антисоветская направленность пакта. Великую европейскую державу — СССР демонстративно отстраняли от какого-либо участия в решении европейских проблем. Итальянская печать не делала секрета из того, что было на уме у «дуче». ' В плане Муссолини, — писала «Трибуна ' в передовой статье 9 апреля 1933 г., — есть элемент, о котором не говорят или говорят косвенно». Этим элементом, пояснила газета, являлось «активное освобождение мира от большевизма»»[103].
Впрочем, и так понятно, что объединиться страны, имеющие такое количество противоречий между собой, могли не просто так, а лишь против кого-то. И ясно, против кого могли объединиться столь резко антисоветски настроенные государства. Добавим, что идея приобретения колоний в России, естественно, никуда не делась.
Проект пакта, предложенный Муссолини, имел четыре пункта. Вот они:
«1. Четыре западные державы — Италия, Франция, Германия и Великобритания — принимают на себя обязательство во взаимоотношениях друг с другом осуществлять политику эффективного сотрудничества с целью поддержания мира, в духе пакта Келлога и «Пакта о неприменении силы». В области европейских отношений они обязуются действовать таким образом, чтобы эта политика мира, в случае необходимости, была также принята другими государствами.
2. Четыре державы подтверждают, в соответствии с положениями Устава Лиги наций, принцип пересмотра мирных договоров при наличии условий, которые могут повести к конфликту между государствами. Они заявляют, однако, что этот принцип может быть применим только в рамках Лиги Наций и в духе согласия и солидарности в отношении взаимных интересов.
3. Италия, Франция и Великобритания заявляют, что в случае, если Конференция по разоружению приведет лишь к частичным результатам, равенство прав, признанное за Германией, должно получить эффективное применение…
4. Четыре державы берут на себя обязательство проводить, в тех пределах, в которых это окажется возможным, согласованный курс во всех политических и неполитических, европейских и внеевропейских вопросах, а также в области колониальных проблем…»
Именно этот документ, пусть и не подписанный из-за четвертого пункта — ну недооценили его авторы амбиции участников! — определил ту политику, которая привела ко Второй мировой войне. Странно только, что его инициатором явился Муссолини. То есть, что инициатором — не странно, но что все это придумал дуче…
Однако оказывается, разведка того времени раскопала прелюбопытнейшие вещи…
«Какую сенсацию вызвала бы в те дни публикация некоторых секретных документов европейских дипломатических канцелярий, ставших известными позже! Инициатором пакта являлся вовсе не Муссолини. Демагог и позер, отличавшийся непомерным тщеславием, «дуче» присвоил себе «лавры которые должны были принадлежать другому лицу, пожелавшему остаться в тени. Приведем один из документов.
«…Как выясняется, — сообщал из Рима американский посол Лонг 24 марта 1933 г., — идея создания группировки четырех держав обязана своим происхождением не Муссолини, а Макдональду[104]. Перед своей поездкой в Рим последний доверительно обсуждал эту идею в Женеве, в частности с некоторыми польскими сотрудниками Секретариата Лиги, а они сообщили об этом м-ру Гибсону.
По данным этих информаторов, главной заботой Макдональда было создание небольшого высшего совета из главных европейских держав, совет заседал бы почти непрерывно и принимал бы решения, которые исполнял бы обычный Совет Лиги… '
Добытая американцами информация оказалась достоверной…» [105].
Ну вот, теперь все становится на свои места и прекрасно увязывается с последующими событиями. Согласно этому пакту, основное стремление великих держав — избежать новой войны
Единственный логичный ответ до смешного прост и сформулирован еще в 1923 году. Англии и Франции нужен был мир в Западной Европе и война на востоке. Следовало все же покончить с большевистским социальным экспериментом, а главное — дорваться наконец до расчленения и колонизации России. Только в этом случае «Пакт четырех», равно как и все последующие действия, становится абсолютно логичным.
