Цвет глаз и волос Канаэлин унаследовала от матери, а вот белая кожа и очаровательные ушки явно эльфийского происхождения. Когда Наэлин только узнала о том что находится в интересном положении она просила политического убежища, понимая чем грозит ей и отцу ребенка рождение полукровки. Но правитель вынужден был открыть ей страшную правду о том, что ей никогда не суждено увидеть свое дитя.
Девушка наотрез отказалась избавляться от ребенка, понимая что второго шанса обзавестись потомством уже не будет. Она молила ректора присмотреть за малышом, когда ее не станет, но Силивен был слишком зол: 'Сначала изменила с эльфом, а потом еще просит, чтобы обманутый жених присматривал за их сопляком'.
Ректор отказался, отчислил ее и выставил с острова. Она ушла вместе с Маргаритой Элиос. Для вампира всегда было загадкой, что они нашли общего и как смогли так подружиться, не имея никаких точек соприкосновения. Марго обучалась в зеленой башне, из магии обладая только направлением Жзнь, а Наэлин как и все драконы красного клана училась в красной, с направлением Смерть. Но сейчас это уже не имеет никакого значения.
Так вот они ушли вместе. После смерти Наэлин, Маргарита нарекла Кану полным именем, но как только девочка научилась выговаривать слова, провела обряд отказа от имени. Так она старалась уберечь полукровку от возможных проблем со стороны двух обозленных семейств, оставшихся без наследников.
Силивен сочувствовал своей гостье. Сегодня ей пришлось пережить сильное потрясения, когда она узнала о принадлежности к драконам, а сколько сюрпризов ее еще ждет. Но ему не нужна слабая дайна. Если он правильно понял это существо, то никакие трудности не смогут сломать Демона. А если ошибся, то он разочаруется в ней и не будет испытывать никаких угрызений совести.
Владыка пресветлых настойчиво напрашивался на вступительный бал и Силивен с радостью отправил ему приглашение, предвкушая скорое отмщение. Его радость портило только воспоминание о том, чем закончился один из приездов эльфийского посольства.
Как бы он не убеждал себя в том, что Кана уже попала в его сети и не сможет сбежать, его грыз червячок сомнений. Он боялся что Кана повторит подвиг матери и упорхнет у него из-под носа. Магический договор привязал ее только ближайшие три-четыре года, но если она не проиграет этот спор, то Силивену придется сильно постараться найти другой способ. С одной стороны это озадачивало вампира, а с другой прибавляло остроты ощущений, ведь охотнику всегда интереснее выслеживать добычу, а не ловить зверя в клетке.
К тому же даже отказ в приглашении ничего не значил для Лиамара, эта просьба была номинальной. Рони находится в Зачарованном Лесу и его возвращение запланировано как раз перед торжеством и Владыке ничего не мешает проскочить в персональный переход мага-телепортиста. Рони ведь не сможет отказать Владыке, а из-за такого пустяка Моргран не буду развязывать войну с эльфами.
Из Дроувэла тоже стали приходить странные сообщения от тайных агентов. Владыка Вариэл стал редко появляться перед своими подданными и поговаривают, что жить ему осталось не долго. Оно и понятно, ему уже больше восьмисот лет, по меркам дроу его можно назвать долгожителем. О том, что наследник выжил, скорее всего, никто в Дроувэле кроме родителей не знает и те благодаря свитку имен. Искать открыто они не стали, здраво рассудив, что преступники могут найти его раньше, узнай они что Лимрин жив. Силивен, узнав кого спас, мог отправить мальчишку домой, но что-то ему подсказывало что сторонников у юного дроу там будет очень мало, а значит, он не на долго переживет своего отца. Правитель Морграна к нему привязался и не собирался отправлять на верную смерть.
Настоящее имя наследника темноэльфийского престола — Лимрин тир Калин Диазл. Как и предполагала Кана, услышав свое имя он признал его и память небольшими отрывками стала возвращаться вместе с силой. Сейчас уже не осталось никаких сомнений в том что Лимрин владеет магией Жизни. Его обучением занялась Сиринэль, которой можно было доверить тайну. Для всех остальных Горлан остался обычным дроу, потерявшим память и обучающимся в черной башне.
Демон метался по своей комнате, словно загнанный зверь. Кане хотелось забиться в какой-нибудь тихий угол, где никто не потревожит и тихо скулить от тоски. Мысль о том, что она полукровка дракона и светлого эльфа не укладывалась в ее хорошенькой головке. Да никто никогда не слышал о свадебной церемонии между представителями этих рас, а ведь случись такое, вся Террелла тысячелетиями мусолила эту тему. У новоиспеченной студентки было множество вопросов, на которые не было ни одного ответа. Если не проводился обряд, то как же появилась она? Что могло произойти с родителями если их ребенок остался на попечении человеческой женщины? Ведь представители этих рас скорее душу Мхарту отдадут в вечное служение, чем оставят свое дитя. Почему ее оставили? А главное кто эти родители и где они сейчас?
За столько лет графиня смирилась с одиночеством, стараясь не думать о том, как это произошло, а сейчас внутри все опять сжимается от грусти и одиночества. Она не заметила как слезы прочертили соленые дорожки по щекам.
'Что-то я совсем расклеилась, где тот страшный Демон, которым пугают детей и государственных преступников?' — попытка взять себя в руки прошла успешно, шмыгнув в последний раз носом, она стала готовиться к балу. Идти совершенно не хотелось, но все попытки избежать посещения увеселительного мероприятия провалились. Силивен пригрозил притащить Кану силой в тронный зал, если не появится сама.
Девушка подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. Уведенное лишний раз убеждало не ходить на бал. Красный нос, опухшие и мокрые от слез глаза, всклоченные волосы — красавица!
'Вот и пойду в таком виде, пусть подданные Силивена считают его старым маразматиком, если выбрал себе в дайны такое пугало'.
Ее коварным планам не суждено было сбыться. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату влетел Горлан. Он крутился вокруг Каны пытаясь изобразить из себя камеристку, но неблагодарная девушка не оценила его порыва помочь привести внешний вид в порядок. Горлан как старая бабка причитал над загубленной красотой и пообещав вернуться с 'решением этой проблемы' поспешно удалился.
Пока друг не вернулся графиня поторопилась в ванную комнату. Новые апартаменты ничем не отличались от гостевых в белой башне, только находились в черной. Девушка недоумевала, с какой целью ректор разместил ее с некромантами, но считала это опрометчивым поступком. Находясь в окружении дроу, она бы и не подумала оказаться в объятиях вампира.
Пока Кана плескалась в теплой водичке, пытаясь привести расстроенные чувства в порядок, вернулся Горлан и без церемоний распахнул дверь.
— Горлан, тебя не смущает наличие в этом помещении обнаженной девушки принимающей водные процедуры?
— Не переживай, еще как минимум года два я смогу только смотреть на прелести прекрасной половины населения. Я тебе примочки принес, а то на тебя смотреть страшно.
Общими усилиями им удалось привести ноющую графиню в приличный вид. После чудодейственных примочек глаза и нос утратили свой красноватый оттенок, хотя на взгляд Каны, они прекрасно гармонировали с платьем, которое она заказала по случаю предстоящего бала.
Портной оправдал возложенные на него надежды. Наряд вышел именно таким, каким себе представляла графиня. Спереди наглухо закрытое, начинающееся от горла, оно оставляло спину полностью открытой. Рукава на этом шедевре не предусматривались, верх платья был расшит черными рунами. Несмотря на то что это были руны защиты, назначение у них было скорее декоративным. В университете эти руны никому не помеха возжелай они использовать какое-либо заклинание. Но это не смущала Демона, обладающего превосходной собственной защитой. Руны вышли красивые, так что имеют право быть. Низ струящейся волной уходил в пол, слегка подчеркивая изгибы нижней части тела и заканчивался небольшим шлейфом. Шлейф, как и лиф платья, украшали руны, но на этот раз они имели практическое назначение. Между полом и шлейфом они создавали незаметную воздушную подушку всего в пару пальцев, но это позволяло не беспокоиться о чистоте наряда. Так же руны предназначались злопыхательницам, кои обязательно найдутся в любом уважающем себя обществе. Подол заговорили от попыток оборвать его. Если кому-то вздумается наступить на шлейф, он или она имеет все шансы приземлиться на пятую точку, поскользнувшись на материале как на льду, при этом целостность платья никак не нарушиться. На шее