Свобода странно воспитала Мою поэзию: она Ее пристрастно поливала Струями славного вина; Сама, нетрезвыми руками, Ее прямила и порой Благоуханными устами С нее сдувала прах земной. Я благодарен горделиво Ей за радушные труды; И сам я вижу — и не диво, Что пьяны вызрели плоды.
МЕЧТАНИЯ
Поэта пламенных созданий Не бойся, дева; сила их Не отучнит твоих желаний И не понизит дум твоих. Когда в воздушные соблазны И безграничные мечты, В тот мир, всегда разнообразный И полный свежей красоты, Тебя, из тягостного мира Телесных мыслей и забот. Его пророческая лира На крыльях звуков унесет, Ты беззаботно предавайся Очарованью твоему, Им сладострастно упивайся И гордо радуйся ему: В тот час, как ты вполне забылась Сим творческим, высоким сном, Ты в божество преобразилась, Живешь небесным бытием!
НА СМЕРТЬ БАРОНА А. А. ДЕЛЬВИГА
Там, где картинно обгибая Брега, одетые в гранит, Нева, как небо голубая. Широководная шумит, Жил был поэт. В соблазны мира Не увлеклась душа его; Шелом и царская порфира Пред ним сияли: он кумира Не замечал ни одного: Свободомыслящая лира Ничем не жертвовала им, Звуча наитием святым. Любовь он пел: его напевы Блистали стройностью живой, Как резвый стан и перси девы, Олимпа чашницы младой. Он пел вино: простой и ясной Стихи восторг одушевлял; Они звенели сладкогласно, Как в шуме вольницы прекрасной Фиал, целующий фиал; И девы русские пристрастно Их повторяют — и поэт Счастлив на много, много лет. Таков он, был, хранимый Фебом, Душой и лирой древний грек. — Тогда гулял под чуждым небом Студент и русский человек; Там быстро жизнь его младая, Разнообразна и светла, Лилась. Там дружба удалая, Его уча и ободряя, Своим пророком назвала, И на добро благословляя, Цветущим хмелем убрала Веселость гордого чела.