Гораздо эффективнее была деятельность петербургского Комитета грамотности, издававшего произведения русских классиков ценою от 6 до 25 коп.
Постепенно и некоторые коммерческие издательства начинают выпускать книги для народа, но первоначально они издавались на плохой бумаге, небрежно оформленные. Однако деятельность товарищества «Посредник», соединившего свои усилия по изданию народных книг с таким крупным книготорговцем, как Сытин, и серии «Дешевых библиотек», выпускаемых Ф. Павленковым, заставил некоторые издательские фирмы обратиться к книге для народа. В 1882 году возникла фирма «Народная библиотека» Маракуева, которая своей задачей считала «распространить в народе через посредство школ, армии коробейников действительно хорошие книги, дать народу здоровую и разумную пищу, противодействовать книжной спекуляции и лубочным безграмотным изданиям». Потребность в народной книге росла с каждым годом. В то же время большинство так называемой «чистой публики», то есть чиновников с их чадами и домочадцами, купцов, приказчиков предпочитала бездумное чтение: «Рокамболя» Понсон-дю-Террайля, рассказы об индейцах, «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо» Дюма — «чтение, которое кто-то остроумно сравнил с курением гашиша». [437]
§ 2. РОССИЙСКИЕ ГАЗЕТЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА
Изменения в русской жизни, вызванные буржуазными реформами 60-х годов и породившие в обществе активное обсуждение социально-политических, экономических и культурных проблем, непосредственно и сильно отразились в прессе того времени, определив ее содержание и характер.
По словам Н. В. Шелгунова, «в 60-е годы, точно чудом каким-то, создался внезапно совсем новый, небывалый читатель с общественными чувствами, общественными мыслями и интересами, желающий думать об общественных делах, желающий научиться тому, что он хотел знать».[438] В связи с этим большинство изданий, особенно газеты, приобрели более или менее определенную политическую направленность, выражали убеждения и интересы той или иной социальной группы. Так, растущее участие русской буржуазии в общественной жизни страны вызвало появление органов печати, удовлетворяющих не только практические запросы этого класса — типа «Биржевых ведомостей», — но выражающих и его политические интересы.
Консолидация консервативно-дворянской партии и ее программа также нашли отражение в периодической печати. Консервативно-охранительной тенденции в общественной сфере и на страницах печати противостояли либеральная и революционно-демократическая оппозиции. В результате периодическая печать стала своего рода «полем битвы», где скрещивались шпаги сторонников и противников реформ, западников и славянофилов, пламенных просветителей и обскурантистов.
Развитию прессы способствовал и все ускоряющийся темп жизни, который порождал потребность в ежедневных сведениях о политической, экономической и других сферах общественной деятельности. С ростом городов и грамотности их населения расширялся контингент читателей газет за счет мелких служащих, купцов, ремесленников, прислуги.
Так, уже в начале 60-х годов москвичи наблюдали возросший интерес к газетному материалу: «Число читателей увеличилось до такой степени, что не только в библиотеках, но буквально на каждом шагу вы встречаетесь с какой-нибудь газетой. Всякий лавочник и приказчик, пользуясь минутой досуга, хватается за газету. В мясных лавках и даже на улицах постоянно встречаются их листы, где-нибудь на скамейке присядет с газетным листом какой-нибудь грамотей, и вокруг собирается группа слушателей».[439]
Преимущественное распространение газетной информации оттеснило на второй план толстый журнал, рассчитанный на неторопливое чтение досужего любознательного читателя.
Тем не менее, во второй половине XIX века, с 1860 по 1900 год тираж толстых журналов вырос с 30 до 90 тысяч экземпляров. Число газет увеличивалось с каждым годом: если в 1860 году в России выходило 15 общеполитических газет, то в 1865 году — уже 28, в 1870–36, в 1881–83, а в 1895–9313. Общий тираж литературных газет вырос во второй половине XIX века с 65 до 900 тыс. экз. По мере роста периодической печати и особенно газет происходила их дифференциация: по идеологической (политической) направленности, по месту издания (столичные или провинциальные) и по характеру адресата — на какую социальную группу ориентировалось издание.
Общественная тяга к печатному слову и либеральное движение побудили правительство приступить к пересмотру цензурного устава. В 1862 году было упразднено Главное цензурное управление, и функции его переданы одному из ведомств министерства внутренних дел, преобразованному в Главное управление по делам печати. В 1865 году был издан новый цензурный устав, по которому от предварительной цензуры освобождалась столичная периодическая печать.
По этому поводу Некрасов иронически писал:
Для провинциальной печати сохранялось прежнее положение. Продолжали также функционировать духовная, театральная и иностранная цензуры.
Министр внутренних дел был наделен правом делать редакторам «предупреждения» за несоответствующее правительственным установкам направление статей. После троекратного предупреждения издание прекращали на 6 месяцев или закрывали совсем.
С увеличением количества читателей и ростом доходов газетное дело капитализируется. Издание газет привлекает теперь большей частью не писателей, как раньше, а предпринимателей, буржуазных дельцов разного типа, банкиров. Издателями нередко становятся крупные коммерсанты вроде Шиповых, Ф. Баймакова и т. п.
С годами издание газет становится все более доходным делом, причем прибыль обуславливается не только числом подписчиков, но и помещением рекламы. Так, например, в середине 70-х годов каждая достаточно популярная столичная газета ежедневно «получала от одних объявлений не менее 100 рублей дохода», а к началу XX века московское «Русское слово» имело уже от рекламы 2 млн руб. прибыли ежегодно.[440] О коммерческой выгоде объявлений свидетельствует и появление бесплатных газет-объявлений, таких как «Торговый листок», «Листок объявлений», «Киевская справочная газета» и др. Публикация объявлений способствовала возникновению материальной зависимости издателей от рекламодателей.
Другим видом зависимости газетной прессы являлись разные формы субсидий, во второй половине XIX века преимущественно правительственных. Так, субсидирование печати в этот период осуществляли министерства внутренних дел, финансов, народного просвещения, государственных имуществ и др. «Правительство субсидировало ряд официозных и полуофициозных изданий, почти все издания для так называемого „народного чтения“ („Народный листок“, „Мирской вестник“, „Сельская беседа“ и др.), многие провинциальные издания („Виленский вестник“, „Варшавский дневник“, „Киевлянин“, „Кавказ“), газеты, связанные с морским ведомством („Кронштадтский вестник“, „Владивосток“)… а также „Правительственный вестник“».[441]
Естественно, что субсидируемые таким образом органы придерживались проправительственной ориентации. Другим способом административного воздействия было запрещение «неблагонадежной» газете печатать частные объявления, приносившие значительный доход.
Широко практиковались правительством и «предупреждения», которые стали серьезной угрозой для периодической печати. В случае трехкратного предупреждения газета или журнал закрывались.
