Убийца уже собрался выбираться из здания аэровокзала, как вдруг в зал ворвался целый наряд милиции – сплошь казахи. Такое было впечатление, что снова Батыево нашествие началось – только воины в милицейскую форму переоделись.
Расшвыривая по пути мечущихся людей, менты пробивались в самую гущу толпы.
А он вдруг у них на дороге оказался.
– А ну, отвали, тетка!! – рявкнул на него огромный мужчина – он майор был, судя по погонам. – Уйди к черту отсюда!
Убийца с деланным испугом в глазах посторонился, но тут же налетел на еще одного мента. Мент замахнулся на него дубинкой, убийца шарахнулся влево и попал под ноги третьему. И тогда только сообразил, что его занесло в самый центр ментовского отряда и выбираться из этого центра надо немедленно.
– Да не мешайся ты под ногами, шалава! – заорал кто-то на него.
Убийца метнулся в сторону и исчез.
– Расклад понял, – проговорил человек со шрамом, когда Петя закончил свой рассказ. – То есть хотите, чтобы я завалил этого самого Щукина, а место Седого досталось тебе?
Он посмотрел на Петю Злого.
– Да нет, братан, – рассмеялся Филин, – не ему. Не ему одному. Нам. Я и Петя – мы же братки навек! Мы столько вместе вынесли.
– Ага, – поддакнул и Петя Злой – было видно, что неожиданная реплика человека со шрамом его здорово обескуражила.
– За это дело я берусь, – сказал человек со шрамом задумчиво.
– Вот и отлично! – обрадованно воскликнул Петя. – Только некоторые проблемы есть: фотку этого Щукина мы не сможем раздобыть прямо сейчас. Время нужно.
– Какие бабки платите? – деловито осведомился человек со шрамом.
Петя дал заранее приготовленный ответ.
Человек со шрамом одобрительно качнул головой.
– Не надо фотографии, – сказал он, – достаточно будет небольшой ориентировки. Типа – сведений о заказанном. Понимаешь?
– Понимаю, – просиял Петя, – это мы сейчас…
Через несколько минут человек со шрамом вышел из машины и, не оглядываясь, пошел в парк «Ривьера». Вечер был жаркий, и он на ходу снял с себя кожаную куртку, оставшись только в штанах и майке без рукавов, выставляющей на всеобщее обозрение мускулистые татуированные руки.
– Во, – сказал Петя Злой, глядя вслед человеку со шрамом. – Видал, какой? Настоящий садюга: шрам во всю морду, борода, наколки.
– Рожа бандитская, – подтвердил Филин, чья физиономия также не навевала мыслей о гении чистой красоты. – Только вот мне кажется, что где-то я эту рожу видел.
– Где ты ее мог видеть? – усмехнулся Петя. – Это же сам Рустам Казахстанский. Знаешь, я его таким примерно и представлял. Так и кажется, что он сейчас достанет нож и полосовать начнет.
Филин молчал, задумчивый.
– А работает он, видать, хорошо, – продолжал Петя. – Как услышал, сколько бабок я ему обещал отвалить, так сразу согласился без фотки. Только с ориентировкой. По своим каналам, говорит, найдет Щукина. Ну, можешь быть уверен, когда он этого чмошника найдет – кранты! Не будет больше на этом свете Коли Щукина.
– Аванса не попросил, – так же задумчиво проговорил Филин. – Странно.
– Странно, – легко согласился Петя Злой. – Но ведь он вообще работает не так, как все киллеры. Видал? Сам к нам пришел на встречу. Значит, уважает.
Филин ничего не ответил. Он все вспоминал, где мог видеть лицо этого человека со шрамом, который называл себя Рустамом.
И никак не мог вспомнить.
Человек со шрамом остановился посреди парка «Ривьера».
«Бабок не попросил, – с досадой вспомнил он. – Черт, как я мог так лопухнуться? Даже самому обидно. Ну, да ладно. Главное, что все прошло более или менее гладко. Они меня не узнали. Филин вот только сомневался, но ничего не сказал. Забудет. А если не забудет, то ничего от этого не меняется. Как вот мне быть с бабками? Нужны бабки».
Человек со шрамом задумался, глядя на текущую мимо него толпу отдыхающих – был разгар курортного сезона. Думал он минуту, а по истечении этой минуты усмехнулся и прищелкнул пальцами.
Иван Пучков разделся и лег в постель. Но как только он сомкнул глаза, из квартиры над ним раздались гортанные вопли известного эстрадного певца – того, что несколько лет назад пел об особенностях своей умственной деятельности, приводя для этого лошадиные сравнения, а теперь перешел и вовсе на идиотский репертуар.
Когда сверху в десятый, наверное, раз донеслось:
– Эскадрон моих мыслей шальных!.. – Иван Пучков вскочил с кровати и, рыча, устремился за своей шваброй в ванную.
Вооружившись привычным для себя агрегатом, Пучков несколько минут ожесточенно атаковал потолок и
