С другой стороны, считали директора РАК, сами англичане скоро будут не в состоянии поддерживать явно убыточный для них завышенный тариф за индейскую пушнину. Кроме того, приближалось окончание срока свободной торговли, введенной на 10 лет по англо-русской Конвенции 1825г. А после этого ГП готово было дать Врангелю полную свободу рук в торговых операциях с независимыми племенами. Директора советовали Врангелю немного потерпеть: 'Срок Конвенции кончается скоро и, в случае торговли с Колошами, Вам предоставляется полное право продавать Колошам не только крепкие напитки, но и самое огнестрельное оружие и снаряды…'.
Однако подобные увещевания не могли оказать на Врангеля существенного воздействия, поскольку он непосредственно и весьма конкретно ощущал усиление торговой экспансии компании Гудзонова залива на сопредельных территориях, а то и прямо в прибрежных водах Русской Америки. Быстрое их продвижение к границам Рус-Ам и появление их торговых судов в проливах архипелага Александра не на шутку встревожили колониальное начальство. В такой ситуации даже соблазнительное предложение англичан совместными усилиями вытеснить с северо-западного побережья бостонских торговцев-конкурентов не находило должного отклика у руководства РАК. Это было равносильно 'приглашать тигра для расправы с волками'.
Для успешной борьбы с конкурентами агенты КГЗ разработали специальный гибкий тариф за индейскую пушнину и приступили к строительству факторий в верховьях рек, впадающих в океан. Последние в комбинации с судами компании смогли бы пресечь утечку мехов из глубин материка на побережье в руки бостонцев и русских. Еще в 1827г. на Москва реке был основан Форт-Лэнгли, в 1831г. англичане соорудили Форт-Насс в верховьях одноименной реки и Форт-Ванкувер на Кутини, а в 1833г. - Форт-Мак-Логлин и Форт-Нисквалли. В 1831 г. лейтенант Симпсон исследовал на судне КГЗ 'Кэдборо' район впадения в океан реки Стахин. Согласно собранным им сведениям, 'американские и русские торговцы ежегодно выменивают у местных индейцев от трех до четырех тысяч бобровых шкурок'. Для того, чтобы лишить конкурентов одного из богатых источников пушнины, Симпсон решил основать торговый пост в верховьях реки.
Еще более усилились опасения главного правителя в 1832г., когда агент КГЗ Питер Скин Огден с партией служащих прибыл к устью Стахина и поднялся на гребных судах вверх по его течению, где присмотрел удобное для поселения место.
Необходимо было срочно принимать какие-то меры. Ранней весной 1833 г., получив дополнительные инструкции Главного правления, Врангель направил в южные проливы архипелага Александра своего помощника капитан-лейтенанта Этолина на бриге 'Чичагов'. Он должен был провести дипломатические переговоры с местными индейцами и определить места, удобные для сооружения редутов.
Уже 26 мая Этолин возвратился в Новороссийск. Во время путешествия он посетил селение хайда- кайгани на южной оконечности острова Долл, а затем побывал в устье реки Стахин, в верховьях которой англичане намеревались основать свою торговую факторию.
В связи с этой миссией директора РАК сообщали в Министерство финансов: 'По возвращении г(-на) Этолина, то же поручение было возложено на лейтенанта Зарембо, и, как видно из представлений тех офицеров, что они с великим трудом, постоянным терпением и значительными издержками едва успели привести в исполнение предписание Главного Правителя. Обитатели тех мест Колоши, народ многочисленный, военнолюбивый, суеверный и до дерзости наглый, быв подстрекаем внушениями завистливых соперников в торговле о правах России на те места и что они будут порабощены Русскими, напитались сильным подозрением и негодованием к Русским. Одно только постоянно справедливое обращение помянутых гг. офицеров, пожертвование капиталом для подарков начальникам диких и неизменная честность в меновой торговле, сперва смягчили и наконец привели их в необходимость просить, чтобы Главный Правитель сделал между ними Русское поселение'.
С этой просьбой обратились к Врангелю жившие в устье Стахина тлинкиты, хотя они были не прочь иметь здесь и английскую факторию: опытные торговцы стахинцы умели извлекать максимальную выгоду для себя от торгового соперничества между европейскими скупщиками пушнины. Просьба индейцев, которую передал Врангелю Этолин, а еще более желание не дать англичанам закрепиться в верховьях реки, побудили главного правителя ускорить устройство новой русской фактории. Для ее основания в конце августа 1833 г. был вновь отправлен бриг 'Чичагов' с необходимыми материалами и людьми под начальством лейтенанта Дионисия Федоровича Зарембо. Вскоре по прибытии его на место в устье Стахина был заложено укрепление, названное в честь его основателя 'редутом Св.Дионисия' (Дионисиевский редут). Строили его всю осень и зиму, а 8 марта к 'Чичагову' присоединилась шхуну 'Чилькат' под командованием прапорщика Корпуса флотских штурманов Кузнецова. Он привёз 22 человека, назначенных в гарнизонредута, а также пушки для его вооружения. В своем предписании Зарембо и служащим редута Врангель специально указывал на необходимость поддержания с местными тлинкитами мирных и дружественных отношений. В случае появления англичан в районе устья Стахина главный правитель высказался достаточно однозначно: 'Буде же Англичане захотят поселиться вверх по реке Стахин, то старайтесь сему воспрепятствовать, не позволяя им въезжать в устье'.
Прапорщик Кузнецов, сдав груз, продолжил своё плавание согласно инструкции. Он должен был специально побывать в районе залива Линн-Ченнел у лояльного к русским вождя тлинкитов-чилкатцев Анахуца, передать ему подарки правителя и новый запас товаров для фактории. Вслед за тем Кузнецов должен был посетить лежащий южнее залив Таку, где также начинался торговый путь в глубины материка. А уже после этого ему было предписано отправиться на юг и сменить Зарембо в Дионисиевском редуте. Здесь экипаж шхуны обязан был остаться на зимовку для подкрепления гарнизона.
Экспедиции прапорщика Кузнецова руководство РАК придавало большое значение. В перспективе предполагалось выстроить к северу от Дионисиевского редута еще несколько редутов при устьях относительно крупных рек Чилката и Таку. Возведение этих торговых постов должно было послужить как для противодействия возможным попыткам англичан продвинуться по их течению в британские владения, так и для приобретения мехов, поступающих на побережье от внутриматериковых охотничьих племен.
'Начав теперь торговлю в проливах, состязательную с Гудзонской компанией нам должно непременно ее некоторое время выдержать, чтобы не повредить успешному начинанию.'
Вооружение Дионисиевского редута произошло весьма своевременно. Уже 18 июня 1834г. у его стен появилось судно компании Гудзонова залива 'Дриад', на котором находился Питер Огден с отрядом англичан, целью которых было основание в верховьях Стахина британской фактории. Зарембо, имевший 14 пушек на 'Чичагове' и 8 на бастионах запретил, однако, англичанам плыть вверх по реке, ссылаясь на инструкцию Врангеля и 2-ю статью англо-русской Конвенции 1825г. Агенты КГЗ впоследствии утверждали, что лейтенант Зарембо угрожал в случае неповиновения силой остановить их продвижение по Стахину. Переговоры осложнялись тем, что никто из русских не знал английского языка, а из англичан - русского, и диалог велся большей частью через случайных переводчиков на ломаном испанском.*(10)
Переговоры ни к чему не привели, и в Новороссийск была послано каноэ с донесением Зарембо и письменным протестом Огдена главному правителю Русской Америки по поводу самоуправства его подчиненных. Между тем англичане чувствовали себя неуютно у Дионисиевского редута, превосходство русской артиллерии дополнялось открытой враждебностью хорошо вооруженных тлинкитов-стахинцев. Англичане полагали, что лейтенант Зарембо специально настраивал против них воинственных индейцев. На самом деле, в этом не было большой нужды: тлинкиты хорошо понимали, что устройство британской фактории в верховьях реки подорвет их торговую монополию на вымен пушнины у внутриматериковых племен. Полученные таким образом меха сами стахинцы в свою очередь выгодно перепродавали затем бостонским морским торговцам и приказчикам Российско-американской компании. Поэтому неслучайно вожди Шекж и Анакаджо, явившись на переговоры с Огденом, в резких выражениях потребовали от англичан очистить реку. 'Лишая нас нашей торговли вы хотите довести нас до положения рабов'.
Между тем, 29 июня из Новороссийска вернулось каноэ без каких-либо новых инструкций для Дионисия Федоровича и с отказом Огдену в его протесте - в возникшем инциденте барон Врангель полностью встал на сторону своего помощника. С той же оказией для Зарембо пришло письмо Этолина: 'Известие ваше о хорошем расположении к нам стахинских тоенов и мысли их насчет заселения англичан несколько утешительны; они, конечно, имеют полное право воспрепятствовать англичанам водворяться вверх по реке Стахин, ибо это отнимет от них всю их промышленность и выгоды, от того происходящие'. Долгие дни напряженного ожидания деморализовали англичан. Огден решил не искушать судьбу и
