полноценное финансирование.
— Большое спасибо, товарищ Президент! — И ещё, Павел Константинович, вы помните легенду о том, как великий князь Вячеслав Сокол оказался в Сибири?
— Ну да, преследуя уходящие остатки Золотой Орды, волынский князь Вячеслав Сокол достиг Ангары, разбив там золотоордынского хана Немеса и его сыновей — военачальников Тутума и Хатысму.
— Это официальная история Павел, но есть и иная история — о том, что некая экспедиция с Новой Земли ушла в такой же пространственный коридор, что открылся семь лет назад там же. Только это было в 2008 году, в этом вся загвоздка — мы думаем, что наши предки более пяти тысяч лет назад владели такой технологией, что смогли открывать такой канал, что и пытаемся сейчас сделать мы в лице профессора Сергиенко. Если сможет — быть ему академиком, да лауреатом премии дома Бельских.
— Но почему мы этого не знаем? — изумился Русаков.
— Как не знаем? А теория академика Чудинова? — улыбнулся Кормильцев.
— Так его опошлили и заплевали, превратив в изгоя от науки!
— Это только так считается, а на самом деле академик Чудинов ведёт свою работу под нашим чутким патронажем, — ещё раз удивил Русакова Президент.
— Так вы даёте своё согласие на проект, Илья Михайлович? Там осталось пятьдесят шесть граждан нашей страны, — тихо сказал Русаков.
— Да, это тоже заставило меня дать вам положительный ответ. Я поговорю с товарищами и, думаю, что Верховный Совет одобрит вашу идею. Павел, с вами вскоре свяжутся, — президент дал понять, что встреча окончена.
Оставшиеся с момента прекращения проекта семилетней давности, постройки на полуострове Утиный поддерживались в рабочем состоянии из стоящего напротив посёлка Каменка. Сегодня все замки были сняты, а сам объект расконсервирован. Казалось, жизнь снова вернулась в это опустевшее, покинутое людьми место. Снова принимал непрофильные рейсы аэродром в Каменке, снова сновали погрузчики, наполняя аппаратурой и иными грузами пустые ангары и склады. Жилые помещения наполнялись людьми. Вместо использовавшихся ранее в охране объекта, в пожарном порядке, морских пехотинцев, МВД направило на Новую Землю группу спецназа, под командованием майора Матусевича.
Профессор Сергиенко со своей командой занял ангар, в котором ранее он же и работал. Сейчас учёные всё делали в спешке, стараясь успеть провести первые опыты как можно быстрее, дабы отчитаться перед президентом. Сергиенко следил, дабы спешка не помешала делу, но, слава Богу, работали профессионалы, и вскоре аппаратура была налажена, каналы связи настроены и объект был готов к работе. В ангаре, построенном над бывшей тут семь лет назад аномалией, собрались практически все участники второго проекта. С двух сторон работавшего ранее тут прохода между мирами стояли установки, чуть не соприкасаясь выходящими из них широкими трубами с раструбами на концах, толстые кабеля от которых тянулись к аппаратуре, стоящей в ангаре.
— Начинайте, — крикнул срывающимся от волнения голосом Сергиенко.
Трубы аппаратов загудели, так продолжалось несколько минут, казалось, что ничего не происходит. Однако пунцовый от волнения Сергиенко, с надеждой вглядывался в дисплей, выводящий данные о состоянии поля в месте работы аппаратов и что-то объяснял находящимся рядом коллегам.
— Проход будет открыт, если мы увеличим мощность аппаратов!
— Когда это будет, сегодня успеете? — осведомился Матусевич.
— Да, конечно сегодня. Но понадобится некоторое время, — ответил Сергиенко.
Майор кивнул и отошёл. Профессор понимал, что главный на площадке это майор, но с этим приходилось мириться — полный контроль был более чем логичен в таком проекте. Через несколько часов, после настройки оборудования и тестов аппаратура была готова для второго запуска.
— Давай, — Николай Валерьевич махнул рукой. Опять раздалось мерное гудение. Матусевич изменился в лице — на него начало действовать то колебание пространства, что в своё время замечали первые исследователи.
— У меня нутро ходуном ходит! Это нормально?! — выкрикнул он Сергиенко.
— Это замечательно, Игорь Олегович! — с сияющим от счастья лицом прокричал профессор.
Сергиенко схватил со стола лежавшую на нём каску майора и запулил её в марево аномалии, та моментально исчезла без следа. Матусевич открыл рот, не успев даже ничего сказать разошедшемуся профессору, который издал победный рёв, когда каска исчезла.
— Человек сможет пройти через аномалию? — уже деловым тоном осведомился майор.
— Сначала надо провести ещё один тест, — Сергиенко торопил своих людей, которые настраивали аппарат, стоящий на гусеницах, пытаясь добиться того, чтобы он был высотой со среднего человека.
— Запускайте! — аппарат пошёл к аномалии. Её работа поддерживалась аппаратурой, которая, генерируя магнитные поля очень высоких энергий, чьи резонансные частоты обеспечивают влияние на сильное внутриатомное взаимодействие, посредством чего, появлялась возможность влиять на временной параметр пространства, ослабляли связи и открывали проход между мирами. Отключить их боялись, Сергиенко не был уверен, что проход будет самоподдерживаться. Разматывая несколько кабелей, аппарат подходил к аномалии и вскоре, под бурные овации и радостные выкрики вошёл в неё, полностью растворившись.
— Камера! Выводите на экран! — воскликнул профессор. Но вместо тех замечательных видов, о которых в своё время рассказывал Павел, на экранах была сплошная темнота. Сильно озадаченный Сергиенко присел на стульчик.
— А свет у аппарата есть? — напомнил о себе Матусевич.
— О Боже! Конечно же, свет! Включите свет, — прокричал Николай Валерьевич.
На экране ярко вспыхнуло белое пятно, свет вскоре сфокусировался и на экране стали появляться чёткие линии… Линии?
— Что это? — озадаченно произнёс профессор.
— Как что, кирпичная кладка, довольно неплохая, — сказал стоявший рядом Матусевич.
— Как это, откуда, — прошептал Сергиенко и тут же рявкнул:
— Поворачивайте камеру!
Кирпич сменился деревянными досками, причём покрытыми инеем. Дверь? Зима? Затем опять кирпич и на противоположной стороне ещё одна дверь.
— Всё ясно, — заулыбался Матусевич и неслышно для остальных добавил, — Миронов и его люди живы.
Сергиенко повернулся к Матусевичу, сияя улыбкой, которой выражались все эмоции человека, сделавшего то, чего он желал более всего на свете.
— Да, проход свободный. Хорошо, — бросил майор в трубку и, повернувшись к Николаю Валерьевичу, сказал:
— Сегодня составляйте отчёт о возможностях аномалии, а я вам дам ещё пищи для размышлений.
— В смысле? — со сползающей улыбкой пролепетал Сергиенко.
— Схожу за каской, — майор подмигнул профессору и, не колеблясь, шагнул в еле мерцающее марево аномалии.
— Подождите! — запоздало крикнул Сергиенко, когда Матусевич уже пропал.
— Николай Валерьевич, аппаратура перегревается! — трубы аппаратов гудели уже не столь ровно, а начинали надсадно хрипеть.
— Сколько у нас есть времени? — озадаченно спросил профессор.