В Днепродзержинске жили многие родственники. У бабы Реты было две сестры - Соня и Дора. У самой старшей из сестёр, Сони, была дочь Поля - почти ровесница Анечки и сын Петя - чуть старше нашей Полечки (сестры Анечки). У средней сестры Доры был сын Гриня и три дочки: Полина, Вера и Таня. Отец первых трёх скончался от тяжёлой болезни в годы войны, а отец маленькой Танечки, дядя Ефим, женился на Доре в конце войны после смерти его жены в эвакуации.
Родственники часто бывали у нас. В доме было тесно и баба Рета усаживала их за большой стол, что стоял во дворе, под абрикосовым деревом и угощала чаем из самовара, вкусным печеньем собственной выпечки и вишнёвым вареньем из своего неиссякаемого запаса. Они рассказывали всякие истории и допоздна засиживались у нас.
Дед Абрам был рад гостям и гордился тем, что может, наконец, принять всю родню в собственном доме. А ещё больше он гордился своими детьми и внуками. Что не говори, а все его дети получили высшее образование и стали врачами, инженерами, учителями, чего ещё не достигли дети их родственников. Особую гордость в нём вызывали внуки. Он часто гулял с ними, показывал своим друзьям и знакомым, а мальчиков даже повёл в синагогу. Там они по его команде провозгласили заученное: “Их бин а ид”, что вызвало общий восторг. Официальные синагоги тогда были запрещены и верующие евреи собирали свой “минен” на частных квартирах. Туда же дед Абрам приносил мои письма, которые я писал ему на идиш, хвастаясь тем, что его зять настоящий еврей.
Тётя Дора была спокойной, уравновешенной и молчаливой женщиной, полностью посвятившей себя служению детям и мужу. Она всегда была согласна с Ефимом и во всём подчинялась его воле. Даже довольно строгое и сухое его отношение к сыну и двум её старшим дочерям, разительно отличавщееся от мягкого, нежного и внимательного отношения к их общей ещё маленькой Танечке, она сносила терпеливо и безропотно.
Тётя Соня была намного старше двух других сестёр и после замужества старшей дочери видела главную цель жизни в женитьбе сына Пети, у которого с учёбой не сложилось, с работой не клеилось и достойной невесты до сих пор не нашлось. Она давно присматривалась к своей племяннице Полечке, как к невесте для Пети, и пришла к выводу, что лучшей партии ему не найти.
Пете самому Полечка давно нравилась, но он стеснялся в этом признаться из-за их близкого родства. Когда же его поддержала мама и заверила, что по еврейским законам женитьба на двоюродной сестре не запрещена, он признался Полечке в любви и сделал ей предложение. Ей Петя тоже нравился и она охотно с ним встречалась, но когда дело дошло до замужества, она долго не могла решиться и терзала себя разного рода сомнениями. Наконец решение ею было принято и свадьба могла состояться ещё во время нашего отпуска, однако по чисто организационным причинам была назначена на август.
Полечка работала учителем в старших классах вечерней школы и училась заочно в Симферопольском педагогическом институте, а Петя был учителем танцев. А ещё у него был хороший голос и он неплохо пел. Родители отдали им небольшой домик во дворе, в котором мы жили во время нашего отпуска, помогли в его обустройстве и собрали всё необходимое для жизни. Нам показалось, что Полечка нашла своё счастье.
Наши дети всем очень понравились. В отличие от других детей наших родственников, у них не было никаких проблем с питанием и они ели всё из общего котла без всяких капризов. Как-то баба Рета сказала, глядя на Верочку, с аппетитом поедающую холодную картошку: “Золотой ребёнок! Чтоб ты была здорова, радость моя!”. А Боря перед отъездом признался, что мальчики покорили его своей скромностью, дружбой и добротой, которых так не доставало его девочкам.
И мы, и дети приятно провели время и хорошо отдохнули. Довольны были и родители. Отпуск удался.
48
За время моего отпуска возникло много проблем на работе. Жулего, который принял на себя обязанности главного инженера, не во всём мог разобраться, особенно в вопросах капитального строительства, где нужно было пользоваться проектно-сметной документацией и принимать решения по возникающим вопросам. Для этого ему не доставало знаний и опыта.
Были трудности с освоением техники и технологии в новом колбасном цехе и холодильнике, где впервые внедрялись однофазная заморозка мяса, воздухоохладители, дымогенераторы, фаршеприготовительные агрегаты, другое сложное оборудование и новая технология.
В цехе первичной переработки скота были приостановлены монтажные работы из-за несоответствия прибывшего оборудования проектному и необходимости корректировки документации.
Приближался сезон массовой переработки скота, который обычно наступал в начале сентября. К нему нужно было тщательно готовиться. В том году предстояло работать на старом и новом комбинате одновременно, что намного осложняло дело.
Пришлось много и напряжённо поработать по решению этих и многих других накопившихся проблем. Во многом мне помогал Миша Дружевский, который всё больше проявлял незаурядные способности и знания.
В первую очередь занялись вопросами строительства. Возникшие здесь проблемы могли стать причиной срыва сроков окончания работ по второму пусковому комплексу. С помощью “Белпищепромпроекта” удалось быстро выполнить корректировку проекта и работы на объекте возобновились в нужном темпе. Большую помощь монтажникам оказали слесари и электрики действующего предприятия. Инженерно-технические работники и снабженцы подключились к поиску недостающей арматуры, светильников, кабельной продукции и проводов. Работники столовой организовали двухразовое питание для строителей.
К концу года основные строительные, монтажные и отделочные работы в цехах были закончены и к работе приступили наладчики. Была возможность ввести в эксплуатацию второй пусковой комплекс намного раньше, чем предусматривалось обязательствами. Помешала зима. Из-за мороза и снега нельзя было выполнить работы по замощению и асфальтированию площадей скотоприёмной базы и территории, а также благоустройству.
Всё это пришлось перенести на весну с расчётом приёмки комбината к концу первого полугодия. Это дало возможность качественно и в полном объёме выполнить наладочные работы и обкатку оборудования.
Последний сезон переработки скота на старом комбинате был связан с дополнительными трудностями. Выработанное мясо приходилось перевозить на новый комбинат, где оно направлялось в переработку на колбасные изделия или замораживалось и складировалось. Погрузка его в автомобили и разгрузка на холодильнике производились вручную, что требовало больших трудозатрат и создавало благоприятные условия для хищения.
В сентябре освободили от занимаемой должности старшего ветврача Блажевича в связи с его поступлением в аспирантуру. После публикации в газете его явно антисемитского фельетона он чувствовал себя очень неуютно в коллективе. У него сложились напряженные отношения не только со мной и моими друзьями, но и со многими другими работниками. Его невзлюбили даже его коллеги - врачи и другие подчинённые ему работники. В такой обстановке работать было трудно и он воспользовался первой появившейся возможностью и ушёл с комбината.
На открывшуюся вакансию “Белглавмясо” направило опытного врача - Льва Борисовича Хана, который до этого работал ветврачом на Полоцком мясокомбинате. Его еврейское происхождение не вызывало сомнений.
Не знаю почему, но антисемитизм здесь чувствовался несколько меньше, чем на Оршанском комбинате. То ли потому, что директор для этого повода не давал, то ли работа руководителей- евреев вызывала к ним уважение, но в последнее время я почти не ощущал его проявлений.
Новый год встречали у Дружевских. Были супруги Жулего, Щербичи и мы с Анечкой. Оля наготовила вкусной еды, звучали хорошие грамзаписи, мы много пели, танцевали и не заметили, как пробежала ночь. По радио пробило шесть ударов часов на Спасской башне Кремля, прозвучал гимн Советского Союза и диктор вновь поздравил всех граждан великой страны с наступившим 1956-м годом.
