Это весть ему, что долгий проживет он век. Пусть же поздно долговечный цели досягнет. Кто всего достигнет быстро, рано тот умрет. Образуется веками лал, живет века, А тюльпан весенний гибнет и от ветерка. В двери древние входящий небу говори: «Гость я, странник здесь! Ты волю сам свою твори!» Низами, доколь в оковах этих пребывать? Не пора ль оковы сбросить, не пора ль восстать? Встань, не бойся наважденья мира отвести, Чтобы вечное блаженство в мире обрести! Низами обращается к сыну с мудрыми поучениями. Только знание, говорит он, истинный друг. Приобрети доброе имя, советует он далее, Дружи только с мудрыми, избегай плохих людей — они тебя могут опорочить. Стремись с единобожию, избегай соблазнов христианства и зороастризма. Избери светлый путь… В заключение главы Низами жалуется на старость и слабость. Но он все же полон решимости завершить свой труд.
Начало повествования о Бахраме
Тот, кто стражем[278] сокровенных перлов тайны был, Россыпь новую сокровищ в жемчугах раскрыл. На весах небес две чаши есть. И на одной Чаше — камни равновесья, жемчуг — на другой. А двуцветный мир[279] то жемчуг получает в дар Из небесных чаш, то — камня павшего удар. Таково потомство шахов. Камнем тусклым стать Может шахский сын — и перлом ценным заблистать. Не во всем отцу подобен сын и не всегда. И жемчужину рождает камень иногда. Есть в былом пример подобный, в поученье нам,— Яздигерд был грубым камнем, жемчугом — Бахрам. Тот — карал, казнил, а этот одарял добром,— Был булыжник рядом с перлом, острый шип с плодом. Тем, кто в кровь о тот булыжник ноги разбивал, Сын его для исцеленья свой бальзам давал. И когда в глазах Бахрама первый луч дневной Омрачен был этой ночи славою дурной, Мудрецы и звездочеты вещие страны, Искушенные в деяньях солнца и луны, Взвесили созвездья неба, думая, что тут Лишь дешевый блеск свинцовый вновь они найдут, Но они чистейшей пробы золото нашли,[280] Жемчуг в море, драгоценность в камне обрели. И увидели величье, славный путь побед, Лучезарный свет в тумане предстоящих лет. Пламенел тогда в созвездье Рыбы Муштари, А Зухра горела справа, под лучом зари. Поднялась в ту ночь к Плеядам месяца глава, Апогей звезды Бахрама был в созвездье Льва.
