Он шел по вечерам и по утрам К становищу Лейли, к ее шатрам, Чтоб воздух племени ее вдохнуть, И камнем ударял себя он в грудь. Влачил вокруг шатров страданья цепь, А прогоняли — возвращался в степь. * * * О ты, кто сделал степь моей страной! Я заблудился. Сжалься надо мной! Я одинок. Устал я в царстве лжи. Дай руку мне, дорогу покажи! О том, как отец Лейли, узнав о любви Меджнуна к своей дочери, разгневался на отца Меджнуна и тот заковал сына в оковы
Кто написал страданья книгу, тот Свое повествованье так ведет: И превратил круговорот времен Меджнуна имя в притчу для племен. Владыкам сильным, людям слабым всем, Известным сделалось арабам всем. И некто благосклонный, злобы враг, О нем отцу Лейли поведал так: «Был Кайс несчастный в племени Амир, Его способностям дивился мир. Разумен был он, сдержан был весьма, Но, кажется, теперь сошел с ума. Чуждается людей отныне он, Блуждает и вопит в пустыне он. Жалеют люди: «Бедный человек, Любовь свершила на него набег! Он словно грозной бурею влеком: Любовью к некой гурии влеком». Отец Лейли растроган был до слез. Он руку укусил и произнес:[80] «Ах, бедного хвалили столько раз, Его дурной, наверно, сглазил глаз. Ах, светлая погибла голова, Ум совершенный, дивные слова! Язык сладчайший всем понятен был, Он и моей душе приятен был. О, каковы страдания отца И матери! Разбиты их сердца! Каким огнем он мучим и палим? Душа объята пламенем каким? Какая роза в нем любовь зажгла? Какое племя для него кыбла?»[81]
