изгибы на сторонах каждой фигурки полностью совпали с изгибами на сторонах соседних. Лишь так и никак иначе может образоваться цельное изображение. Но ведь, чтобы общество было целостным, каждый индивид точно так же должен занять то свободное место, для которого он предназначен. Но возможно ли отыскать это место? Может ли наше общество дать в руки оружие тому, кто будет лучшим защитником родины? Может ли наше общество дать место у станка отличному рабочему? Может ли наше общество привести в научную лабораторию талантливого учёного?
Конечно!
Великие инженеры и изобретатели нашей страны создали детекторы биосоциальной принадлежности. Эти устройства позволяют определить, какое положение в обществе является для индивида единственно подходящим.
Что это такое, вы уже хорошо представляете. Уже с первого года учёбы в школе четырежды в год вас приводят на обследование. Там вам на головы надевают особые шлемы и включают детекторы. Каждый из вас при этом словно бы засыпает и видит сон, а приборы отмечают, как вы на этот сон отзываетесь.
Но вот детектирование закончено и специалист ставит отметку в вашей карточке. Как вам известно, наша славная империя подразделяется на три Пояса. Те, у кого к окончанию гимназии окажется больше отметок в белой табличке, будут служить на Флоте, в Армии, либо в организациях Белого Пояса. Получившие большинство отметок на чёрной страничке, получат направление в Чёрный Пояс. А тех, у кого большая часть отметок окажется в жёлтой таблице – ждут интересная работа и счастливая жизнь в Жёлтом Поясе…
Всеслав тихо фыркнул и закрыл учебник обществоведения. Он сидел за последним столом в комнате самоподготовки, где отряд №82 усиленно овладевал сокровищами знания в объёме начальной школы Островной империи. Фрегат-лейтенант Хацуко Зо выдал перед началом занятий каждому бумагу казённого формата и предложил всем желающим написать просьбы о допуске к экзаменационным испытаниям. Сейчас офицер равнодушно собирал исписанные листы, бегло проверял их, кивая и позёвывая. Пробежав глазами прошение Всеслава, он так же машинально кивнул и сунул листок в пачку, однако тут же вытащил и ещё раз перечитал. Посмотрел на Лунина. Тот вскочил, вытянул руки по швам:
-Заключенный Ха-82 дробь 11!
-Я всё правильно понял? –удивленно заломил бровь офицер. –«Почтительнейше прошу принять у меня все экзаменационные испытания по всем дисциплинам начальной школы и гимназии»?
-Так точно, многочтимый фрегат-лейтенант!
-Все экзамены?! Больше сорока?
Отряд №82 замер, боясь пошевелиться. Наступила гробовая тишина, слышался лишь шорох лапок случайно залетевшей мухи о страницу учебника.
-Так точно, многочтимый фрегат-лейтенант!
-А может быть всё-таки ограничиться курсом начальной школы? –придя в себя, ядовито поинтересовался контразведчик. –Как всем нормальным людям. Нет, я, само собой, запретить не могу… Вызовем преподавателей из кадетского училища, соберём комиссию. Только вот в случае провала впечатление от такой наглости останется… гм… самое неблагоприятное. Возможно, даже будет принято решение об оставлении кандидата Ха-82 дробь 11 в лагере на второй срок. Ну как, не отговорил?
-Никак нет, многочтимый фрегат-лейтенант!
-Ну-ну… -со странной интонацией произнес офицер. – Посмотрим.
-Что-то ты совсем перестал заглядывать, братец мой! –упрекнул приятеля начальник медицинской службы. Он сосредоточенно разводил спирт в колбе вишнёвым сиропом. Фрегат-лейтенант разведки Хацуко Зо, развалившийся на смотровой кушетке вздохнул:
-Притомился, видишь ли. Полгода жили мы, как люди, а тут вдруг, словно прорвало – субмарина за субмариной! Сам знаешь, бараки не пустуют. В положенный по уставу отпуск собираюсь. Слышал, рядом с нашим островком археологи нашли галеон, затонувший лет четыреста назад? Нырять будут. Вот, хочу к аспиранткам в гости наведаться… Да и по ящерам давно не стрелял.
-Боюсь, Зо, что со стрельбой по рептилиям и с беготней за черными аспирантками придется подождать, пока мы совместно не уладим одно дело. – серьезно сказал врач. –Перестань валяться и возьми стакан. Твое здоровье!
Звякнуло стекло, послышались два шумных глотка. Запахло копченой со специями свининой.
-Ух! – одобрил разведчик. – А что за дело, знахарь?
-Восемьдесят два дробь одиннадцатый – твой?
-Ессес-но! Весь восьмой барак – мой.
-Помнишь его?
-С сегодняшнего дня запомнил. Удивил он меня. –хмыкнул фрегат-лейтенант. –А что?
Военврач ухмыльнулся:
-А вот я сейчас к твоему удивлению добавлю.
Он включил телерадиопроигрыватель и стал устанавливать на видеомагнитофон бобину с широкой коричневой лентой.
-Когда свое старье отправишь на свалку? - хохотнул Хацуко Зо.
-Сразу после того, как скупердяи из управления выдадут мне вычислитель! –огрызнулся начмед. –два года прошу. Заявления устал писать. Слушай лекцию. Как известно каждому дураку, все «ха-сиреневые» не менее тридцати раз должны пройти через детекторы. В девяноста пяти процентах этого оказывается более, чем достаточно. Хватило бы и пятнадцати процедур. В пяти процентах возможны ошибки и тогда мы добавляем еще пяток обследований. Результаты записываем на видео, и храним до выпуска заключенного. Потом запись стираем.
-Не всегда… -мечтательно зажмурился фрегат-лейтенант и вновь лег, -Вот, помнится, с год назад была у нас одна лиловенькая пандеечка… С виду невзрачная мышка, а как ты по закоулочкам ее подсознания прошелся, м-м-м! Такого поискать надо! Её кассету, надеюсь, не выбросил.
-Не выбросил. Не отвлекайся! –требовательно сказал медик. –Так вот, мы выписываем «выпускникам» соответствующие документы. Кому - с белыми полями, кому – с желтыми, кому – с черными. Ставим соответствующий штамп подмышкой. И – до свидания, кандидат в граждане! Все идет как по маслу. Ничего интересного в записях, повторяю, нет и мы их сти-ра-ем! Иначе пленки не напасешься. Деваха из Пандеи, о которой ты вспомнил, была редчайшим исключением. Однако ментограммы восемьдесят два дробь одиннадцатого меня озадачили. Глянь-ка сам.
Начальник медицинской службы щелкнул пожелтевшим тумблером, по экрану побежали полосы, сменились рябью, та в свою очередь превратилась в туманные струи и из них выплыло удивительно четкое цветное изображение.
-Глубинный боже! – ахнул разведчик. Забыв о ленивой расслабленности, вскочил и уселся почти
