призрачного врага, обитающего более чем в шестидесяти странах мира, в том числе и в самой Америке. Он провозгласил политику использования максимальной силы против любых индивидуумов или наций, которых он назначит врагами, при этом, не отягощая себя ни соблюдением международных законов, ни предварительным следствием, ни политическими дебатами. Он подчеркнул, что большая часть войны будет вестись секретно. Он отверг переговоры как средство дипломатии. Он отметил, что страны, отказывающиеся подчиниться воле Америки, будут считаться ее врагами. Своей фразой «либо вы с нами, либо вы с террористами» Буш взял на себя роль Большого Брата, которого все должны любить и бояться.
Каждый из принципов оруэлловской Океании четко просматривается в новой политике США:
1.
2.
3.
Исполнительным президентским указом от 8 октября 2001 года было создано новое мощное полицейское агентство под названием Управление безопасности отечества (Department of Homeland Security, DHS). Это DHS, по сути, стало дьявольским сплавом НКВД и гестапо. Обратимся к официальному правительственному документу, в котором говорится о функциях и назначении данного органа:

«Управление будет координировать усилия исполнительной власти по отслеживанию... и предотвращению... террористических атак на территории Соединенных Штатов». Отслеживание включает в себя «упрощение
Второй способ – это подслушивание телефонных разговоров, видеонаблюдение и просмотр электронной корреспонденции. Даже будучи явно нелегальным и антиконституционным на первый взгляд, этот метод вдруг обретает совершенно иную окраску в свете волшебной формулы – «в интересах национальной безопасности». Так или иначе, для отслеживания врагов народа вся схема уже готова и приведена в действие, остается лишь ждать результатов.
Чтобы на всякий случай узаконить сомнительный метод передачи информации, Конгресс параллельно начал рассмотрение так называемого Антитеррористического законопроекта (anti-terrorist bill, «Senate Terrorist Bill 1510»), цинично названного «Патриотическим актом» (Patriot Act), очень примечательного как по содержанию, так и по методам его внедрения. Дело в том, что этот законопроект попал на рассмотрение в Конгресс, минуя нормальные, предписанные законом каналы, а именно предварительное его рассмотрение под началом Административного и бюджетного управления (Office of Management and Budget, OMB) – процесс, который дал бы возможность высказаться всем заинтересованным сторонам. Однако тогдашний министр юстиции Джон Эшкрофт (John Ashcroft) не только отправил этот законопроект напрямую в Конгресс, но и потребовал от Конгресса принять его в течение одной недели и без изменений! Несмотря на столь строгие и конкретные указания, противоречивый документ все же вызвал определенные дискуссии – к явному недовольству министра. Поняв, что так просто протолкнуть законопроект не получится, Эшкрофт на совместном заседании с главами Сената и Палаты представителей предупредил, что наверняка грядут новые теракты, и Конгресс будет виноват, если закон не принять сейчас же! Это заявление являлось по меньшей мере бредовым, но Конгресс не был готов выдержать подобное давление со стороны министра. Несмотря на то, что многие конгрессмены, по ихже собственному признанию, даже не успели прочитать текст законопроекта, к 12 октября он был утвержден обеими палатами Конгресса.
Содержание законопроекта весьма любопытно. Судя по всему, «Патриотический акт» был разработан вовсе не на основе трагедии: включенные в него меры были обычными «домашними заготовками», в нужный момент просто взятыми с полки, а события 11 сентября стали лишь поводом для их внедрения. Более того, администрация препятствовала любой разумной попытке конгрессменов найти компромисс между личной безопасностью и личной свободой граждан. Еще один немаловажный нюанс заключается в том, что данный законопроект, как и Закон об оружии 1968 года, уходит корнями в фашистскую Германию: «Патриотический акт» оказался во многом «слизан» с «Декрета о защите нации и государства», принятого 14 июля 1933 года [31].
Что же получилось в итоге?
Средства массовой информации уверяют американцев в том, что ограничения гражданских прав коснутся только террористов. Неужели? Не иначе, в школах ФБР и ЦРУ введена новая дисциплина – телепатия. Интересно, а каким образом агенты будут отличать террористов от нетеррористов? Если на секунду предположить, что природа все же обделила их телепатическими способностями, то метод становится до смешного простым: надо расценивать каждого человека как потенциального террориста. Тем более что новый антитеррористический закон определяет понятие «террорист» настолько расплывчато, что под это определение подпадает едва ли не каждый человек или организация, не согласные с действиями правительства. Результатом такой секретной войны с терроризмом может стать арест, заключение и даже казнь любого, кого в данный момент «назначат» террористом. И все это, разумеется, в режиме строжайшей секретности – куда ж без нее-то? Так, по сообщению газеты International Herald Tribune, к середине октября 2001 года «ФБР объявило об аресте 600 человек, но отказалось огласить их имена и даже причины ареста». К декабрю 2001 года это число выросло до 1200 человек – из них лишь немногим более десяти было предъявлено какое-либо обвинение вообще, и только один, Закариас Муссауи, был арестован непосредственно в связи с событиями 11 сентября.
Представители охраны в аэропортах тоже почувствовали вседозволенность и стали хозяевами