Он ворочался в кровати. Он видел сон, в котором находился в психиатрической лечебнице, окруженный людьми, которые что-то пили из стаканов, вокруг него были врачи-психиатры. Одна пациентка со второго этажа вырвалась и побежала по коридору к сводчатому проходу. Спящий чувствовал враждебность в окружающей его атмосфере. Внезапно он подумал о путешествии в Канаду на самолете.
— Малколм, проснитесь, — раздался голос по интеркому из соседней комнаты.
Человек встряхнулся, и туман сна начал рассеиваться.
— Я встал.
Молодая девушка, следившая за показаниями электроэнцефалографа, знала, что Малколм видел сны.
— Пожалуйста, расскажите мне, что вы видели во сне.
— Я видел большое бетонное здание... пациентка, которая бежит по ступеням... на ней белое пальто, вроде больничного халата, и люди на улице спорят с ней... это медики... белые чашки на подносе...
— Что-нибудь еще?
— Много людей... некоторые из них пьют... кофе, тосты и бисквиты, завтрак... на подносе позвякивают чашки...
— Хорошо, теперь вы снова можете спать. Несколько раз за ночь Малколма будили и просили рассказать о снах. Поздно утром он наконец поднялся с кровати. Диана Шнайдер, экспериментатор, снова заговорила с ним:
— Как вы думаете, сколько снов вы видели за ночь?
— Не знаю — около двадцати.
Малколму снилось четыре сна — обычно человек видит от четырех до шести снов за ночь. Снова он рассказывает Диане о бетонном здании, докторах-психиатрах, сбежавшей душевнобольной, чувстве враждебности. И об абсолютно необъяснимом желании полететь на самолете в Канаду.
Дверь в комнату Малколма открылась, вошли двое мрачных людей в больничных халатах. Они надели на него тугую рубашку, крепко подхватили под руки и повели в коридор. Свет был выключен, и он часто спотыкался. Он не понимал, что происходит, и ему казалось, что на нем смирительная рубашка.
Тут он услышал в отдалении истеричный смех, музыкальную композицию «Очарованная». Смех становился все громче и чудовищнее, и Малколма втолкнули в кабинет. За столом сидел доктор Криппнер, директор лаборатории изучении сна, он дико смеялся, сверкая глазами. На стене висела картина Ван Гога «Коридор госпиталя Святого Павла».
Малколм взглянул на картину и подумал: «О Боже, это же мой сон». Он недоумевал, откуда Криппнер узнал о его сне. Он ведь общался только с Дианой, а ей было запрещено разговаривать с кем-либо.
— Как вы, мистер Ван Гог? — спросил Криппнер, улыбаясь. Он предложил Малколму стул, дал ему таблетку и стакан воды и велел выпить ее. Затем окунул ватный шарик в ацетон и протер Малколму лицо, объяснив, что это дезинфекция.
Завывала зловещая музыка, доктор Криппнер выключил свет и показал Малколму довольно странные слайды. Он сказал, что это работы душевнобольных людей из психиатрической лечебницы. Когда на стене появлялся очередной кадр, Криппнер хихикал.
Неужели доктор Криппнер сошел с ума? Малколма одолевали сомнения — а не находится ли он сам в психиатрической лечебнице, в заложниках у невменяемого доктора Криппнера? Или он еще спит, и когда проснется, все это исчезнет?
Реакция Малколма на эту инсценировку говорит о том, что картина Ван Гога и ключевое слово «коридор» тесно переплелись с его сном — в первую ночь эксперимента. И когда Криппнер разыгрывал эту драму, он не имел ни малейшего понятия, что снилось Бессенту. Чтобы не допустить никаких контактов с экспериментатором или испытуемым, Криппнер спал в изолированной комнате.
Вот как Криппнер спланировал сенсорную стимуляцию для Малколма: движение — Малколма вели по темному коридору, который символизировал ключевое слово; чувство слуха — мелодия «Очарованная», сочиненная к фильму о женщине-психиатре и ее пациенте и развивающая тему госпиталя и душевнобольных, как и симуляция сумасшествия доктором Криппнером; чувство зрения — картина Ван Гога на стене и слайды; чувство вкуса — таблетка и стакан воды; чувство обоняния и осязания — протирание ацетоном лица Малколма.
Каким образом четыре сна Малколма предвидели ключевое слово и многосенсорную среду? Во сне Малколм ощущал враждебность со стороны пациентов. Образ пациентки в одежде врача, бежавшей по «коридору», мог быть навеян мелодией «Очарованная» и ее связью с женщиной-психиатром из фильма. Сцена, в которой люди пили что-то, могла быть предзнаменованием того, что Малколму дадут выпить таблетку. И, конечно, центральной темой всех снов была психиатрическая лечебница, врачи и больные.
Можно ли назвать эти сны пророческими? Не исключено, что доктор Криппнер посредством телепатии узнал, что снилось Малколму до того, как устроил спектакль. Но, кроме этого, было необходимо выбрать нужную страницу и пункт в соннике. Если сотрудники лаборатории, которые занимались подбором темы, тоже были связаны телепатически с сознанием спящего, они могли интуитивно выбрать верные цифры. Это, конечно, подразумевает, что Криппнер и его коллеги обладали незаурядными парапсихологическими способностями.
Это устройство похоже на качели, за исключением того, что в нем более широкая платформа и используют его не дети, а взрослые. Испытуемому завязывали глаза, он становился на платформу, и его крепко пристегивали. Затем качели начинали раскачиваться, сначала слегка, потом сильнее и сильнее. Испытуемый, лишенный чувства зрения, постепенно начинал ощущать, что оторван от окружающего мира. Он входил в транс и терял ощущения времени и пространства.
Называется это устройство ASCID (устройство для возбуждения пограничных состояний сознания), или «колдовская колыбель». (В средневековой Европе колдуньи часто «путешествовали» к дьяволу, раскачиваясь в люльке, подвешенной на дереве) Прибор был сконструирован Робертом Мастерсом, и теперь используется для исследовательской и психотерапевтической работы. Один такой прибор находится в Организации психических исследований в Нью-Йорке, с ним работают Мастере и его жена — философ Джин Хьюстон. Мастере и Хьюстон ранее исследовали влияние психоделических наркотиков на сознание человека, но теперь они с помощью этих и других приборов могут ввести человека в состояние транса, не прибегая к наркотическим средствам.
Конечно, все это задумано отнюдь не для развлечения. Испытуемый пытается проникнуть в потаенные уголки своего разума, он испытывает специфические, зачастую очень острые ощущения, связанные с религией, мистикой и экстремальными состояниями, редкими для западных культур. Иногда, как «побочный продукт» эксперимента, проявляются элементы ясновидения. По крайней мере в одном случае испытуемый, находясь в «колдовской колыбели», предвидел будущее.
Однажды организацию посетил Алан Воген, и его тоже поместили в «колдовскую колыбель». Его интересовало, сможет ли он предсказывать будущее, войдя в состояние транса, как и во время медитации. По мере раскачивания колыбели Воген вошел в состояние легкого транса. Боб Мастере задавал ему вопросы о будущем. Его ответы, которые приведены ниже, были посланы в бюро предсказаний 5 декабря 1969 года.
«— Жаклин Кеннеди оставит Онассиса благодаря своему сыну Джону, она переедет на постоянное место жительства в Соединенные Штаты.
— Этель Кеннеди не выйдет снова замуж.
— Теда Кеннеди в ближайшие годы будут преследовать несчастья, но он все преодолеет, завоюет уважение американцев и будет избран президентом в 1976 году.
— Сумасшедший совершит покушение на Папу римского в начале следующего года. (Преступник пытался убить Папу римского в ноябре 1970 года. В газетах его называли сумасшедшим.)
— Вьетнамская война закончится через полтора года. Останется только небольшая группа американских войск.
— К 1972—1973 годам на восточном побережье Соединенных Штатов произойдет сильное наводнение. В некоторых районах, особенно в Нью-Джерси, ситуация будет постепенно ухудшаться».