жив Иван, не было дня, а всё ночь; ета зрабив змей. Во Иван и абазва?вся, штоб истра?бить етаго змея, да и ка?жа свайму батьку: «Тату! Зраби мини куцабу?[617] в пять пудов». Узявши тую куцабу?, ён пашо?в на по?ля и кинув яе? угару?[618] и пашо?в дамо?в. На дру?гий день пришо?в Иван на по?ля, на то?я ме?ста, где падкинув куцабу?, наста?вив лоб — як лятить тая куцаба?, як уда?ря яго в лоб, да и разбилась надво?я.
Иван пришо?в дамов да и ка?жа свайму батьку: «Тату! Зраби мини другую куцабу? в десять пудов». Узявши тую куцабу?, Иван пашо?в на по?ля да и кинув яе? угару?: лятела тая куцаба? три дни и три ночи. На четвертый день пашо?в Иван на то?я ме?ста — як лятить тая куцаба?; ён наста?вив калено, и тая куцаба? разбилась на три части. По?пялов, пришо?вши дамо?в, загада?в[619] батьку зрабить третью куцабу? у пятнадцать пудов. Узяв тую куцабу?, пришов на по?ля и падкинув яе? угару?: лятела тая куцаба? шесть дней. На сёмый день Иван пашо?в на то?я ме?ста; лятить тая куцаба?, як уда?рицца аб лоб Иванав, дак аж лоб падався. Во ён ка?жа: «Ета куцаба? издержа змея!»
Во, сабравшись, Иван паехав с брата?ми пабивать таго змея. Едя ён да едя, аж стаить хатка на куриной ножке, а в той хатце живе? змей. Яны та?матка[620] астанавились. Иван павесив сваи рукавицы да ка?жа брата?м: «Як из маих рукавиц патяче? кровь, дак прибега?йте ка мне на по?мачь». Сказавши ета, Иван пашо?в у хату и сев пад масто?м[621] — аж едя змей на трёх галава?х: конь, спаткну?вся, сабака завыла, сокол затвеле?в[622]. Змей гаво?ря: «Чаго ты, конь, спаткну?вся, сабака завыла, сокол затвеле?в?» — «Якжа мини не спатыкацца, — ка?жа конь, — кали пад масто?м сядить Иван По?пялов». Во? змей и ка?жа: «Выхади-ка суда?, Иванушка! Памеряем с табою силы». Ён выхо?дя, и стали яны бицца. Иван пабив таго змея да и сев изно?ва пад мост.
Едя другий змей на шести галавах; ён и таго змея пабив — аж е?дя третий на двенадцати галавах. Ён и с тым став бицца и збив яму девять галов: не стало у змея силы. Глядять яны — аж лятить во?ран и кричить: «Кровь! Кровь!» Змей и ка?жа таму во?рану: «Ляти да маей жо?нки; яна заесть Ивана По?пялова». А ён ка?жа: «Ляти к маим брата?м; як яны приедуть, мы етаго змея убьем и тябе мяса аставим». Во?ран паслу?хав Ивана, палятев к яго брата?м да и став ка?ркать над их галавами. Браты? праснулись и, пачувши во?ранав крик, пабегли на по?мачь к брату; убили таго змея, взяли зме?еву галаву?, и, пришо?вши к яго хате, яны разламили галаву? — и став белый свет па всяму царству.
Пабивши змея, Иван По?пялов с брата?ми пае?хав дамо?в и забыв взять рукавицы; вяле?в брата?м падаждать яго, а сам вярнувся за рукавицами. Як падъехав к ха?те и хатев взять рукавицы, глядить — аж там змеиха и змее?вы дочки? размавля?ють[623] праме?ж сабою. Ён зрабився като?м да и став курня?вкать[624] пад дверями. Яны пустили яго у хату. Ён, выслухавши всё, што яны гаварили, ухватив рукавицы и пабег. Прибегши к брата?м, сев на каня; во яны и паехали. Едуть яны да едуть; во пред ими зелёный луг, а на том лугу падушки шавко?вые. Во братья и кажуть: «Папасём ту?точка[625] каней и сами аддышем»[626]. Иван ка?жа: «Пасто?йтя, братцы!» — да, узявши куцабу?, ударив па падушкам; из тых падушак патякла кровь.
Во яны паехали дальше. Едуть, едуть — аж стаить ябланька, и на той ябланьке залатые и сребряные яблачки. Во братья и кажуть: «Давайтя зъедим па яблачку». Иван гаво?ря: «Пастойтя, братцы! Я папробую», — и, узявши куцабу?, ударив па той яблане; из яе? патякла кровь. Яны и паехали дальше. Едуть яны да едуть, во пред ими крыница[627]. Братья и кажуть: «Напьёмся вады». А Иван По?пялов и гаво?ря: «Стойте, братцы!» Узявши куцабу?, ён ударив па крынице, и из той вады зрабилася кровь. Луг, шавко?вые падушки, ябланя и крыница — ета всё были дочки? зме?евы.
Пабивши зме?евых до?чак, Иван По?пялов паехав с брата?ми дамо?в — аж лятить за ими змеиха, раззявила рот ад неба да земли и хатела Ивана праглинуть[628], Иван и браты? яго кинули ей три пуды соли. Яна праглину?ла тую соль, падумавши, што то Иван По?пялов, а дале як рассмакавала[629] тую соль и убачила[630], што ета не Иван, пабегла знова вслед.
Во ён бача, што беда, як припустив каня да и схава?вся[631] у кузню к Кузьме и Демьяну за двенадцать дверей. Змеиха прилятела да и ка?жа Кузьме и Демьяну: «Адда?йтя мини Ивана По?пялова!» А яны кажуть: «Пралижи языком двенадцать дверей да и бери!» Змеиха зачала лизать двери; а яны разагрели железные щипцы, и як только яна прасу?нула язык у кузню — яны ухватили яе? за язык и начали бить малата?ми. Убивши змеиху, спалили и по?пял па ветру рассыпали, а сами паехали дамо?в; стали жить да паживать, гулять да пиравать, мед да вино папивать. И я там быв, вино пив, и в роте не было?, а па бараде только тякло.
Буря-богатырь Иван коровий сын
№136[632]
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был король со своей королевою; не имели они детей, а жили вместе годов до десяти, так что король послал по всем царям, по всем городам, по всем народам — по чернети[633]: кто бы мог полечить, чтоб королева забеременела? Съехались князья и бояры, богатые купцы и крестьяне; король накормил их досыта, напоил всех допьяна и начал выспрашивать. Никто не знает, не ведает, никто не берется сказать, от чего б королева могла плод понести; только взялся крестьянский сын. Король вынимает и дает ему полну? горсть червонцев и назначает сроку три дня.
Ну, крестьянский сын взяться взялся, а что сказать — того ему и во сне не снилося; вышел он из города и задумался крепко. Попадается ему навстречу старушка: «Скажи мне, крестьянский сын, о чем ты задумался?» Он ей отвечает: «Молчи, старая хрычовка, не досаждай мне!» Вот она вперед забежала и говорит: «Скажи мне думу свою крепкую; я человек старый, все знаю». Он подумал: «За что я ее избранил? Может быть, что и знает. — Вот, бабушка, взялся я королю сказать, от чего бы королева плод понесла; да сам не знаю». — «То-то! А я знаю; поди к королю и скажи, чтоб связали три невода шелковые; которое море под окошком — в нем есть щука златокрылая, против самого дворца завсегда гуляет. Когда поймает ее король да изготовит, а королева покушает, тогда и понесет детище».
Крестьянский сын сам поехал ловить на море; закинул три невода шелковые — щука вскочила и порвала все три невода. В другой раз кинул — тож порвала. Крестьянский сын снял с себя пояс и с шеи шелковый платочек, завязал эти невода, закинул в третий раз — и поймал щуку златокрылую; несказанно обрадовался, взял и понес к королю. Король приказал эту щуку вымыть, вычистить, изжарить и подать королеве. Повара? щуку чистили да мыли, помои за окошко лили: пришла корова, ополощины[634] выпила. Как скоро повара щуку изжарили, прибежала девка- чернавка, положила ее на блюдо, понесла к королеве, да дорогой оторвала крылышко и попробовала. Все три понесли в один день, в один час: корова, девка-чернавка и королева.
Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается. Чрез несколько времени приходит со скотного двора скотница, докладывает королю, что корова родила человека. Король весьма удивился; не успел он принять эти речи, как бегут сказать ему, что девка-чернавка родила мальчика точь-в-точь как коровий сын; а вслед за тем приходят докладывать, что и королева родила сына точь-в-точь как коровий — голос в голос и волос в волос. Чудные уродились мальчики! Кто растет по годам, а они растут по часам; кто в год — они в час таковы, кто в три года — они в три часа. Стали они на возрасте, заслышали в себе силу могучую, богатырскую, приходят к отцу-королю и просятся в город погулять, людей посмотреть и себя показать. Он им позволил, наказал гулять тихо и смирно и дал денег столько, сколько взять смогли.
Пошли добрые мо?лодцы: один назывался Иван-царевич, другой Иван девкин сын, третий Буря- богатырь Иван коровий сын; ходили-ходили, ничего не купили. Вот Иван-царевич завидел стеклянные шарики и говорит братьям: «Давайте, братцы, купим по шарику да станем вверх бросать; кто бросит выше,
