нас стало несколько начальников. Мы несколько раз заступали в караул по охране непонятно чего, пару раз нас пытались использовать по прямому назначению в разведывательных целях но получалась такая ерунда, что стыдно вспомнить. Все было несогласованно, шло в раздрай , карты за это время в руках у меня не было ни одной, связиста у меня так и не появилось. Бойцы ходили кто в чем, слава богу хоть какое-то оружие нам выдали. Бред и маразм. Я вспомнил как мне какой-то пьяный военный в грязном камуфляже и с погонами майора пытался поставить задачу, но не смог выговорить и пары слов ибо был пьян. Все, что я внятного от него услышал, так это то, что нас ждут к утру. Район поиска обозначен не был, карты не было, связи не было.

Как была поставлена задача так она была и выполнена. Мы вышли за бруствер пехотных окопов, нашли какую то яму и залегли в нее на всю ночь. А как только стемнело началось огненное шоу. Наша пехота лупила в темную чеченскую ночь, без перерыва. Со стороны чеченов тоже лупили основательно. И куда мне было идти с бойцами которые в страхе вжимались в грязь, боясь оторвать головы. Потом уже я немного освоился и достав бинокль , который тоже достал 'непорядочным' способом. Бинокль валялся на броне медицинской МТ-ЛБ и явно никому нужен не был. То ли офицер какой оставил, то ли солдатик какой неразумный. Не долго мучаясь угрызениями совести я вспомнил народную военную поговорку , что в армии нет слова 'потерял'. В результате у меня появился нигде неучтенный бинокль. Я тогда валяясь в грязной яме попытался засечь огневые точки боевиков. Что-то черкал, в своём блокноте в быстро затухавшем свете взлетающих ракет, иногда перекатывался. Странное дело, глядя на меня бойцы успокоились, перестали вжиматься в землю, подползли к краю и начали высовываться.

Обматерив наиболее ретивых, возжелавших выставить свою маковку под пули без разницы чьи, я нарезал каждой паре сектора наблюдения и приказал наблюдать во все стороны. Под утро мы поползли обратно и минут десять лежа под ураганным огнем своих 'мабутеев' пытались криками обьяснить, что мы свои. Из окопов на нас орали матом и посылали куда-подальше, требовали назвать пароль. Дался он им этот пароль. Тогда в нашей группировке ввели цифровой пароль и я думал , что ушлые пехотинцы крикнут какую-нибудь цифру я крикну другую сумма сойдется с паролем 'махра' успокоится и пропустит нас. Мы же ведь вчера, только наступила ночь выпрыгнули, из наспех оборудованных окопов и уползли, вроде должны помнить ан нет!! Не помнят и идиотски орут 'ПАРОООООЛЬЬЬ' не называя при этом ни одной цифры. Пришлось поднять руки и бросив автомат своим, переться в полный рост рискуя получить пулю в спину. Хотя, блин при таком раскладе может и прилететь в грудь от своих доблестных войск.

Доблестные мотострелки толкаясь и матерясь стали мне тыкать в морду стволы и безумно орать. Какого-то проблеска здравого смысла я так и неуловил. Прибежал высокий небритый то-ли офицер, толи прапорщик дыхнул хмельным перегаром и ,что-то пробормотал типа 'свои' и ушел… Потом когда мы уже второй раз поперлись за этот же самый бруствер, в ту же самую ночь, уточнять огневые точки которые я все таки срисовал на карту и по которым не было нанесено ни одного удара, я втолковывал командиру взвода на чьем участке мы вышли, что да как. Парнишка хоть и оказался из 'пиджаков', понял все и встретил нас на обратном пути лично..

Да много чего- было, только не было бани, не было нормального обмундирования нормального питания и нормального начальства.

А теперь мы на Ханкале, со всех сторон слышна стрельба, рядышком развертывается какая то часть, ревет техника орут люди а мне все по барабану, делать ничего не охота. Даже уже и думать лень.

Началось, какой-то борзый военный ввалил в палатку и начал орать на моих бойцов, в том числе и на меня. Наорался успокоился и обрадовал меня новостью. Сейчас в моей палатке разместиться еще с десяток офицеров. Ну ладно мне не жалко но орать то зачем?

Ввалились какие то офицеры и тоже начали орать строить и командовать, сгонять моих бойцов с лежанок. Потом подвалили еще какие-то 'деловые' в палатке стало накурено шумно и еще более грязно. Моих бойцов стали строить все кому ни лень, ставить какие то задачи, принести еще дров, найти кого-то, кого-то вызвать, освободить место. Во мне начала закипать обоснованная злость.

– Группа, подьём, бляя строиться,- заорал я во всю глотку.

Шум в палатке притих, вновь прибывшие незваные гости вылупились на меня и попытались, что то вякнуть, типа не пошел бы я со своими бойцами на улицу и там строился. Я проигнорировал все сторонние советы и поставил задачу на свертывание палатки. Бойцы мои злорадно, оскалбились. Хрен с ним, что снова придется работать, главное показать кто тут хозяин. Внесколько минут разобрали жутко задымившую печку, выволокли ее наружу, и начали вытаскивать колья. Толпа внутри начала жутко материться и выползать наружу.

– Ты, что делаешь лейтенант,- ко мне подскочил моложавый подполковник в десантном бушлате и солдатской шапке.

– Что, надо то и делаю ,- сквозь зубы отвечал я подполковнику.

– Как вы разговариваете, товарищ лейтенант, кто у вас командир подразделения, выньте руки из карманов,- заорал на меня подпол.

– Я командир, подразделения, имущество мое, не орите..

Подпол схватил меня за воротник бушлата и подтянул к себе, злобно дыша и чуть ли не плюясь в лицо от злости.

– Тттыыы, лейтенантишкааа,- взвыл он..

Ну, что же. товарищ подполковник, на голос меня можно было взять пару недель назад а сейчас уже нет, отдавать свой дом кому-либо я не собираюсь. Противодействие адекватно действию. Я вытащил руки из карманов и неожиданно для подполковника схватил его за воротник тоже притянул к себе и молча со всей дури врезал ему лбом в нос.

Незнакомый начальник мотнул головой, шапка его слетела куда то в грязь, меня тут же окружили мои бойцы с кольями от палатки в руках, некоторые стали переводить автоматы из за спины на грудь. Инцидент кроме меня и моих подчиненных не видел никто. Возмущающиеся ' гости' вылазили из палатки с другой стороны. Подполковник вытер рукавом бушлата кровь и злобно прошипев что мне трындец, куда то умчался. Чёрт все- таки придется смываться, нажил я себе еще одну проблему. Через сорок минут мы переставили палатку поближе к штабным кунгам, разместившимся неподалеку и снова попытались обустроиться.

Да однако размечтался. Только затопили корявую буржуйку в палатку снова завалился какой-то представительный мужичонка. Этот однако был бывалый на голос не брал, поинтересовался, кто здесь обосновался сколько нас и какую задачу выполняем. Я доложил. Незнакомый офицер предложил мне компромисс, здесь в половине палатки он размещает отдел какого-то штаба, помогает нам провести свет от движка тарахтевшего неподалеку, обещает нам помочь достать еще одну печку и дрова. Мы же помогаем в обустройстве и несем охрану. Я долго и не думал. Какое-никакое прикрытие от нежданных и непрошенных сожителей весьма кстати. Пока мое начальство не объявилось в этой кутерьме пусть будет хотя бы такое, да и наверняка чем- нибудь удасться поживиться как обычно за чужой счет. Уже глубокой ночью мы обустроили отцов-командиров, притащили грубо сколоченные столы под карты, протянули от движка провода. Зажглись две тусклые лампочки, появились связисты с мотками кабелями и радиостанциями. Меня это уже не волновало мы отгородили себе угол куском брезента, печка уютно потрескивала и тихонько дымила. На ней грелся большой чугунный чайник, презентованный откуда то из штабных машин, иногда за брезент заглядывал кто-то из соседей просил чайку или , что-то спрашивал я в полудреме отвечал и был рад сложившейся обстановке. Выставил одного бойца на вход проинструктировал по порядку смен, кого запускать кого нет это уже не мои проблемы пусть штабные сами разбираются.

Сон меня сморил и я ощущая приближение болезни под названием 'педикулез' или форма -двадцать, лениво почесался и заснул.

Сон мне не снился никакой, зато почему то стало казаться, что палатка рушиться прямо на меня. Кто-то рядом заорал и тут же неизвестному вторил многоголосый рев. Я открыл глаза и понял, что палатка действительно рушиться и сминается погребая под брезентовыми сводами орущих людей. Слава богу я спал в обуви как и все мои бойцы.

– Группааа, наружу все бегом,- успел рявкнуть я и прижав к груди автомат вынырнул на воздух.

Выскочить успели все за какие-то доли секунд, на палатку наехал огромный КАМАЗ длинномер и пытался отьехать или сдать обратно. Под палаткой барахтались люди и дико орали. Мне было плевать, что там и кто возле входа с другой стороны должен стоять мой боец-матрос и я рванул туда. Мой человек был жив. Боец закинув автомат за спину вытаскивал из под полога какого-то офицера. КАМАЗ фырчал и крутил

Вы читаете Город
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×