выдаст, и теперь судорожно глотала ртом воздух, дабы не проговориться. Пускай проболтается Полина, чего ей стоит!

Та безмолствовала, лишь ехидно улыбалась.

— Вот видишь, — успокаивающе продолжил Алеша, — тебе нечего сказать. Дело движется, адвокат работает. Все будет хорошо.

— Свету так и тянет на больших мужчин, — обрела голос Полина, — видимо, по закону контраста. Я вообще не понимаю, зачем женщины заводят любовников, но вдвойне — зачем нужен любовник, как две капли воды похожий на собственного мужа?

— Но муж же от нее ушел, — напомнила Аня. — Вот она и выбрала вместо него другого такого же, раз ей такие нравятся.

— Муж ушел от нее в среду, а сейчас суббота. Ты всерьез полагаешь, она так быстро нашла замену? В ее возрасте, с нее внешностью…

— Света — молодая и очень привлекательная женщина, — решительным жестом остановил жену Дмитриев. — А ее личная жизнь — это ее личное дело. Зато она до конца отстаивает интересы мужа… это главное.

— Да? — спросила Полина тихим незнакомым голосом. — Ты думаешь, Леша, это главное… интересы, а не… а не…

— Я говорю не о себе, — тоже незнакомым голосом ответил Алеша, легко тронув прядь ее волос. — Ты знаешь, ч т о для меня главное.

Света почувствовала, как краснеет, словно подсмотрела нечто интимное, не предназначенное для посторонних глаз. Хотя ничего особенного не произошло… самые обычные фразы… но что-то в интонациях, в мимике заставило защемить сердце. И в этот миг она вдруг заметила лицо Лагунова, искаженное непереносимой болью. Такое лицо может быть у выдержанного человека, которому без наркоза вскрывают нарыв.

— Простите! — вырвалось у нее. — Я делаю, что делаю, потому что… Я не знаю, почему. Я хочу, как лучше, и вы хотите, как лучше. Может, у кого и выйдет. Поставьте себя на мое место!

— Вы всегда были очень порядочным человеком, — со вздохом произнес Лагунов. — Пойдемте, ребята. Свете надо отдохнуть.

Они удалились, однако отдыха не получилось. В дверь позвонили. «Силуянов», — подумала Света. Она ошиблась — на пороге стояла Нина Усова.

— Проходите, Нина. Хотите кофе?

— Нет, спасибо. Вас, конечно, удивляет мой визит, Светлана Николаевна.

— Лучше Света.

Света исподволь разглядывала возможную любовницу и убийцу Витьки. Миленькая, но совершенно невыразительная блондиночка. «Блондинка» здесь не подходит, это слово ассоциируется с роскошным и ярким типажем, а тут светло-серые волосы, подвитые и распущенные по плечам, немного пористая кожа, мелкие почти правильные черты. Все неплохо, только нет той самой изюминки, которая делает женщину единственной и неповторимой. Витьке подобная на любовница на один зуб… надкусил и бросил. Ему подавай то, на что каждый оглянется.

— Я пришла, потому что… скажите, Света… вы действительно считаете, что Витю… Виктора Анатольевича… убил не Михаил Петрович?

— Да, — удивившись, кивнула Света. — Но в «Интермаге» со мной не согласны.

— Я знаю. Я тоже сперва не сомневалась, что это сделал он… Михаил Петрович… все говорили, и я верила… думала, это все доказано, как дважды два. Я очень переживала за это…

— Из-за Вити? — не удержавшись, спросила Света.

Нина резко глянула собеседнице в лицо, затем произнесла:

— Из-за Михаила Петровича тоже. Он очень хороший человек… добрый человек.

Света невольно заулыбалась. Несмотря ни на что, было приятно услышать, что Мишка добрый.

— Я вижу, вам кто-то уже разболтал, — со вздохом продолжила Нина, превратно трактовав причину улыбки. — Ну, это ни для кого не секрет. Я так за Витей бегала, что не видел только слепой. Совсем съехала с катушек… стыдно вспоминать. Надо мной потешался весь «Интермаг». Я и сама понимала, что Витю мне не вернуть. Попалась ему случайно на глаза… за неимением лучшего… ничем особенным не отличилась, только полюбила его сильно… но его многие любили. Зачем я ему? А все равно надеялась… когда он поймет, что я люблю его так сильно, что мне плевать на все, — на все, понимаете, я все готова была стерпеть! — когда он это поймет, то не сможет не полюбить в ответ. А он смог.

— Никогда не понимала, что находят в нем женщины, — сочувственно заметила Света. — Но его действительно многие любили.

— Он похож на восточного принца из сказки, — вскинулась Нина. — У него такая улыбка… даже не знаю, как ее описать! Обаятельная. Самая обаятельная на свете. И глаза… глубокие и черные, как южная ночь. И ямочки на щеках, помните? А кожа гладкая, как у женщины, и на лице, и на теле, на гибком, сладострастном теле… только на груди густые нежные волосы, не жесткие, как у других, а прямо шелковые…

Свету стало слегка подташнивать. Нежный и шелковый мужчина… какая гадость! Точнее, мужчина должен быть нежным, но не снаружи, а внутри. А с Витькой все наоборот. С виду красавчик, а внутри безжалостный и равнодушный.

— Но я сумела его разлюбить, — подробно описав еще кое-какие детали, закончила Нина. — Все перегорело дотла.

Света позволила себе не поверить, что не помешало ей кивнуть. Губы Нины дрогнули в слабой улыбке.

— Михаил Петрович — единственный, кто жалел меня. Никогда не смеялся, а наоборот. Он пытался убедить меня, образумить… по-доброму, по-человечески… я тогда не понимала, насколько он прав, и грубила в ответ, но он не обижался. Он говорил, что не первый раз все это видит и понимает, как мне плохо. Если бы не он, я бы, наверное, умерла. Когда никто тебя не поддерживает, никто, то не хочется жить. Михаил Петрович спас меня, и я навсегда ему благодарна.

— Спасибо вам.

— За что? — удивилась Нина. — Знаете, когда я услышала, что Михаил Петрович застрелил Витю, я не могла понять, счастлива я или несчастна. Я сама хотела его убить… мечтала об этом… стояла под его окнами и мечтала. Получалось, Михаил Петрович мне помог… убил вместо меня. И в то же время мысль, что Вити больше нет, разрывала мне сердце. Одно точно — я не хочу, чтобы Михаил Петрович пострадал невинно. Вы думаете, это сделал не он?

— Думаю.

— Я теперь тоже стала так думать.

— Теперь? — уточнила Света. — Почему?

— Да, в общем-то, чушь, — махнула рукой собеседница. — К нам вчера приходил один… ну, вроде клиента. Хотел сотрудничать. Такой, знаете, богатый бабник, — она брезгливо поморщилась.

«Ничего себе! — подумала Света. — Витька ей, понимаете ли, не бабник, а Силуянов бабник. Бывают же глупые женщины!»

— И что клиент? — поторопила она.

— Позвал меня в ресторан. Если человеку некуда девать деньги, я не возражаю. Но дело не в этом. Ему в офисе наболтали про убийство, ну, он и стал интересоваться — почему то да почему это. Люди любят сплетни. И вот он спрашивает, я отвечаю, и вдруг словно взглянула на все это его глазами… со стороны. Не так, как все в «Интермаге», а непредвзято. И поняла — ведь ничего же не доказано! Михаил Петрович не признался в убийстве, а мотив… мотив был не только у него. Меня эта мысль всю ночь мучила. Есть вещи, про которые вы не знаете… знаю только я. И я решила к вам прийти. Ради Михаила Петровича. Вдруг это ему поможет!

— Спасибо. Расскажите мне, пожалуйста.

— Когда Витя меня бросил, — через силу проговорила Нина, — я караулила его везде, где могла. Даже во дворе его дома. Пряталась под деревьями и караулила. Я знала, что у него есть другая женщина. Он сам мне сказал.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату