опаленными пятнами на шкуре, все ходила в сторонке кругами. Касаясь длинными мощными руками-лапами коры ветви, она то и дело бросала в сторону дупла злобные взгляды, сверкая при этом кроваво-красными глазами.
В какой-то момент взгляды Сергей и опаленного морлока встретились.
Горилла замерла. Оскалилась, обнажив мощные клыки. Раздалось угрожающее рычание.
Сергей поежился.
А горилла вдруг направилась прямо к нему. Сергей насторожился, на всякий случай подняв скорлупу с маслом. Впрочем, он понимал – в одиночную цель он не попадет – горилла наверняка с легкостью увернется. Кидать можно было только в толпу. Либо в упор. Но с оружием было как-то поспокойнее.
Метра за два морлок с опаленной шерстью резко притормозил. Издав еще более угрожающее рычание он принялся прохаживаться возле дупла, мощно раскачиваясь и злобно вертя головой. Качание его становилось все энергичнее, а развороты -более резкими, словно он себя таким образом распалял.
Сергею стало не по себе. Копье он давно убрал в сторону, понимая, что толку от него мало. Любая горилла легко отобьет это жалкое оружие. А уколы только усилят их ярость.
– Мстят что ли? – задумчиво сказала Элора. – Заняться им здесь больше не чем?
– А может, им нужны вовсе не мы? – вдруг сказал Сергей. – Может, им нужна только Эя?
И Элора внимательно посмотрела на Сергея.
Эя, встрепенувшись, вдруг стремительно поднялась с гамака и оказалась у отверстия, пристально всматриваясь куда-то.
Морлоки откуда-то вытащили еле живую дриаду. Какое-то время они просто таскали ее за волосы по ветке, радостно ухая и повизгивая. Перекидывали друг другу, словно мячик. А потом началось изощренное сексуальное насилие.
Сергей прикинул расстояние. Далековато для результативного броска.
– А войны везде одинаковые, – сквозь зубы процедила Элора. Обернулась к Сергею. Лицо – бледное, глаза – словно две черно-голубых щелочки. – Сереж, – сказала она. – Возьми Кори и займись смолой. Разогрейте, что есть, наберите еще.
Он кивнул. Увел ошеломленную и испуганную дриаду вглубь пещеры. Объяснил ей, что нужно делать. Она поняла.
Набрал оставшихся скорлупок, в которых можно было держать смолу – всего оказалось шесть штук. Кори довольно ловко наполнила их смолой. И Сергей принялся разогревать это оружие на углях, постоянно смачивая дно деревянных посудин водой.
Когда он вернулся к Элоре, на ветке все уже было кончено. И только расколотая словно орех голова дриады, с выгрызенным зеленым мозгом, валялась недалеко от дупла, молчаливо свидетельствуя о той трагедии, что здесь разыгралась.
А повеселевшие и возбужденные гориллообразные существа с большим энтузиазмом суетились вокруг своего тарана.
Морлоки быстро раскачали подвешенный камень. Сергей всего два раза успел кинуть скорлупки с маслом, а на третий раз таран с хрустом ударил в дерево довольно близко от отверстия. Удар был, конечно, не таким сильным как те, которые сбивали дриад с деревьев, и Сергей устоял на ногах, но от дупла пошла небольшая трещинка – камень все-таки крушил дерево, которое обливалось своей, темно-синей деревянной кровью.
От удара скорость у тарана загасилась и Сергей, пока морлоки заново раскачивали свое орудие, еще раз кинул скорлупку со смолой – уже зажженной. Горячая смола на камне лениво загорелась. Впрочем, огонь был только в передней части, и морлоки, ничуть не пугаясь этому обстоятельству, продолжали дружно раскачивать камень, и вскоре еще один удар потряс жилище, круша дерево у входа и заодно сбивая огонь с тарана.
Помогая Сергею Элора решительно плеснула горячей смолой на камень, пока он не начал свой обратный ход, и пламя вспыхнуло вновь. Девушка замахнулась следующей (шестой) скорлупкой, как вдруг из темноты в них полетели камни и ветки, сбив один из воткнутых факелов, и больно ударив Сергея в плечо. Защитники поспешили спрятаться.
И пока одна группа раскачивала таран, другие гориллы кидались мелкими камнями, сбив еще один факел под радостные визги осаждавших.
А одна из горилл вдруг невесть откуда возникла прямо перед отверстием. Не растерявшись, Элора ткнула копьем в морду гориллы, но та ловко перехватила его и шутя выдернуло, без усилий сломав и отбросив в сторону, словно соломинку. Хорошо, что в руках у Сергея уже была подожженная скорлупка с маслом и он быстро выплеснул ее содержимое.
– Так они могут сообразить кинуться на штурм сразу же после удара, – уж очень спокойно сказала Элора и Сергей невольно обернулся к девушке, поглаживая ушибленное место.
Взгляд девушки был решительным и смелым. Только бледность и плотно сжатые губы выдавали ее волнение.
Она посмотрела на руки Сергея.
– Последняя?
Он кивнул.
– Все когда-нибудь заканчивается, – философски заметила она.
– Придется переходить на следующую стадию войны, – сказал Сергей, мрачно усмехаясь.
Он передал четыре пустые скорлупки Эе, и дриада принялась наполнять их смолой.
В этот момент очередной удар выломал приличный кусок древесины, расширив входной проем. Снаружи радостно заревели.
Сергей беспомощно оглянулся на дриаду. Она не наполнила еще и первую. Так что ее работа предназначалась теперь только на будущее, если оно у них, конечно, будет. Холодная вязкая смола и разгоралась отвратительно и фактически самостоятельно не выливалась из емкости, так что толку от нее было мало.
Пользуясь временной передышкой, Сергей перетащил гусеницу, скорлупу с углем и Тома в узкое боковое ответвление. А возле отверстия он накидал жалкие остатки пуха, чтобы поджечь их во время нападения. И теперь они стояли вдвоем, держа в руках копья и факелы, наблюдая за действиями морлоков, и надеясь, что в этом узком пространстве им все-таки будет полегче, хотя в душе Сергей и понимал, что атакующие пятьсот килограммов сплошных мышц никакое копье остановить не в силах.
Камень медленно стал отходить назад, подготавливаемый для следующего удара.
Элора тихо пожала руку Сергею и у него внутри вдруг что-то лопнуло. Он отпустил копье и быстро обнял ее.
– Я люблю тебя, – шепнул он ей торопливо, боясь, что не успеет сказать ей эти самые главные слова, на которые он все время не решался, боялся произнести их, и даже подумать. И теперь он старался наверстать то – глупо потерянное время. – Я всегда тебя любил, – шептал он, в то время как девушка, опустив свое копье, обняла его.
– Сережа, я тоже тебя очень и очень люблю, – тоже быстро зашептала Элора, словно так же как и он боялась не успеть.
– И думал и мечтал всегда только о тебе… – торопился он.
– Ты у меня самый лучший, – шептала она в ответ, слабея в его руках…
И в этот момент шум по ту сторону дупла неожиданно перешел в вой и душераздирающие визги. На ветку что-то спрыгнуло. Довольно массивное, судя по тому, как она затряслась.
Спрятав за себя Элору, Сергей видел, как обезумевшая горилла с опаленной шерстью в отчаянном прыжке попыталась юркнуть к ним в дупло и была в воздухе перехвачена вытянутой гигантской пастью, мгновенно перекусившей массивное тело морлока пополам под ужасный хруст крепких костей. Одна только верхняя половина туловища шлепнулись на ветку, пару раз перекувыркнувшись в воздухе. Ухватившись за край дупла и царапая кору когтями, этот обрубок по инерции попытался еще заползти в спасительное убежище. Последним усилием слабеющие руки подтянули остаток тела и перевалили его внутрь, волоча за собой болтающиеся внутренности и заливая все кровью. Мутнеющие глаза, полные страха, мольбы и отчаяния, встретились со взглядом Сергея, и какая-то наивная детская надежда светилась в них. Сергею стало не по себе. Он бы и помог – но не знал – чем. И так они и смотрели друг на друга, пока красные зрачки
