правое кресло, заметив выражение тревоги на его лице.
– Если «они» существуют, – заметил Джеймс. – Я бывший летчик-истребитель ВВС США. Мне понятна эта задачка.
– Хорошо! – сказал Расти.
– Не вешайте трубку, – попросил Холлэнд.
Снова молчание. В левом кресле «боинга» Джеймс Холлэнд спокойно обдумывал проблему, потом начал качать головой, укрепившись в своем недоверии. Это не имеет смысла!
Он прижал трубку телефона к бедру и кратко пересказал Дику Роббу то, о чем поведал Сэндерс. Ему показалось, что у второго пилота глаза сейчас вылезут из орбит, а рот открылся от изумления.
– Откуда мы можем знать... – начал Дик.
– Вот именно! – последовал ответ из левого кресла.
Джеймс Холлэнд глубоко вздохнул и прогремел в микрофон:
– Вам можно верить не больше, чем неизвестному голосу, Сэндерс. Я не собираюсь ложиться на незапланированный курс только потому, что кому-то пришло в голову обратиться ко мне неофициально со своей версией заговора! А если мы на самом деле заражены? Там, на месте прибытия, нам помогут, мы выйдем из самолета. Наши туалеты переполнены, у нас мало еды, у меня есть только горючее, и я не могу облететь вокруг земного шара.
Расти старался справиться с дрожью внутри. У него был только один шанс убедить пилота.
– Капитан, вы будете живы и здоровы по крайней мере еще сутки. Если к этому времени все пассажиры не заболеют, значит вируса нет! Вы меня понимаете? Вам нужно время, чтобы доказать, что вы не заражены!
Ответа не последовало.
– Капитан?
Низкий напряженный голос прозвучал из кабины. Холлэнд принял решение. Он нажал кнопку, чтобы вновь подключить компьютер к автопилоту, а лайнер начал медленно сворачивать на прежний курс. Командир снова заговорил по телефону.
– Я не верю вам, Сэндерс, или как вы там себя называете. Слышали когда-нибудь о радиоигре? Вторжении? Вмешательстве? Эти старые трюки очень любили использовать против нас вьетконговцы. Они связывались с нами по радио, говорили, что они наши люди, и пытались заманить нас в ловушку. Я считаю, что именно это вы и делаете.
– Я не понимаю, – произнес Расти.
– Я положу конец этой шараде немедленно, – рявкнул Холлэнд.
– НЕТ! Капитан, по крайне мере, запишите мой номер телефона или оставайтесь на связи, прошу вас!
– Забудь об этом, Чарли! Отличная попытка, сигары не будет. Впереди чистое небо. Скажи своему боссу, что все было умно придумано, но ты напал не на того янки.
Холлэнд нажал на кнопку и прервал разговор.
За годы службы в советских ВВС в качестве летчика-истребителя, Юрий Стеблинко отлично усвоил, насколько опасно слишком рано включать радиолокатор. Вражеский пилот немедленно услышит изменение тональности в наушниках – звуковые сигналы, производимые его системой оповещения о радиолокационном облучении и передаваемые в его наушники. Поторопись на несколько секунд, и вражеский пилот сумеет сбежать или выстрелить первым.
Но обычный «Боинг-747» на такое не способен, так же как и обычный «Гольфстрим-ГУ».
Но самолет принца снабжен высокоразрешающим радиолокатором, и Юрий Стеблинко получил электронный след «боинга» еще пять минут назад, зная, что не будет сигнала тревоги, чтобы насторожить команду лайнера.
Но что-то было не так. Сначала отключился радиоответчик «боинга». Маленький кодированный блок, который он назвал «К66» в сияющем поле букв и цифр рядом с высотой «Ф370» для тридцати семи тысяч футов неожиданно исчез. Потом он в изумлении увидел, как авиалайнер сворачивает с курса вправо. Юрий собрался было выйти из режима ожидания, чтобы догнать его, но самолет так же неожиданно снова лег на курс.
Радиоответчик тем не менее оставался отключенным.
«Боинг» был теперь в десяти милях, точно приближаясь к заранее определенной позиции. Юрий еще раз проверил, выключены ли огни «Гольфстрима».
Его мозг занялся необычной процедурой. Сначала он выдвинул направляющую с левой стороны «Гольфстрима», несущую две ракеты, и начал нацеливать головки самонаведения ракет на левый внутренний двигатель «боинга». Каждая ракета имела девятифунтовую боевую часть, этого будет достаточно. Взрыв снесет двигатель и разворотит все вокруг него, а если повезет, то и оторвет крыло. Если нет, тогда он выстрелит по правому внутреннему двигателю.
Он проконтролировал мощность и стал прислушиваться к низкому гудению инфракрасных «глаз» обеих ракет, когда они включились.
Двух ракет хватило, чтобы сбить южнокорейский «боинг», но у них были боеголовки в двадцать пять фунтов. Двух ракет по девять фунтов будет достаточно, только если попасть точно.
Юрий пробормотал небольшую молитву, благодаря шейха за то, что он не потребовал меньшие