Звезды на приеме у психолога. Психоанализ знаменитых личностей

нет?

— Вы хотите, чтобы я анализировал. Я не буду анализировать, это неправильно.

— Но это дыхание, понимаете. Вы попали просто в дыхание, в природу.

— Это угадывание, хитовое мышление, это из воздуха берется.

(Автор, наверное хотел сказать не о воздухе, а о Боге, космосе или о НИЧТО?)

— Вопрос о взаимодействии и конкуренции с отцом. Давлеет ли влияние отца до сих пор на вас?

— Бывают такие ощущения, но они выражаются в конкретных вещах. Так, в принципе, я никогда этого не чувствую. Вот когда предложили дописать до мюзикла «Веселые ребята», что бы сделать из этого мюзикл, вот тут я почувствовал некоторое неудобство, потому что я понял, что надо подниматься до этого уровня, надо пытаться сделать что-то не хуже. И конечно, мне это мешало. Но потом я сделал работу, и она оказалась неплохой. Таких случаев миллион — сын и отец творят и в музыке, и в других видах искусства, и все это никак не мешает.

(Необходимо отметить, что мой пациент фамилию Дунаевского получил сравнительно поздно. До этого в свидетельстве о рождении моего пациента в графе «отец» долгие годы стоял прочерк. Специальным постановлением внебрачному ребенку было разрешено носить фамилию отца — легендарного композитора Исаака Дунаевского. Очевидно, что это не могло не сказаться на психике и творчестве моего пациента, но это тема отдельных психоаналитических расследований. Знак «Дунаевский» — это путёвка к успеху, которую нужно было оправдать. И этот знак, по-видимому, всю жизнь давлел над моим пациентом. Он этот знак и любил, и не навидел, и в этой подвешенности пребывала психика моего пациента.)

— Есть такое понятие — гениальный слушатель. И многие композиторы не достойны своих гениальных слушателей. Вы свою магию не хотите раскрывать. Тем более это опасно, ведь когда известна структура магии, то магия исчезает… Да Вы ее не осознаете, это понятно. Она просто есть и все. Вот ваше творчество для Вашей личной жизни это что?

— Творчество — это моя жизнь.

— Можно сказать, что творчество является смыслом Вашей жизни? Если у Вас отберут возможность писать музыку, Вы повеситесь?

— Нет. Я буду заниматься чем-нибудь другим, что уже и было в начале 90-х годов. Я решил заниматься другим, потому что творчество никому не стало нужным.

— То есть, оно не является смыслом жизни?

— Ну как Вам сказать? Не знаю, является смыслом жизни, нет. Просто я человек нормальный. Я не собираюсь вешаться оттого, что что-то не получилось.

— Часто говорят о музыке, как о некоем сне, музыкальном видении… это не так?

— Это все ерунда.

В течении всего сеанса у меня был контрперенос чувств на моего пациента, как на талантливого и гениального мальчика, у которого я пытался выяснить почему он такой гениальный, а мальчик, не мог этого выразить потому, что не осознавал истоки своего дарования. Этот мальчик, не мог понять, что от него хотят, куда-то спешил, суетился и как-то наспех отвечал, и более того, желал того, чтобы от него быстрее отстали потому, что он в ожидании чего-то более важного и интересного. Я предлагал ему варианты и версии об истоках его музыкального таланта. Некоторые из них он отвергал (этого было больше), с некоторыми соглашался. И, действительно, в чистом виде анализируемые психические механизмы таланта моего пациента не существуют, а имеет место наложение всех вышеприведённых вариантов. Истоки талантливой музыки моего пациента заложены и в прошлых переживаниях и ощущениях (психоаналитический подход), и в психогенетических задатках коллективного бессознательного, к которым он не имеет никакого отношения (архетипический подход), и в умении повторять что-то старое, но на новой основе, отражать настоящее (диалектический подход), и в умении играть, компановать, смешивать уже известные музыкальные формы (постмодернистский подход), заниматься поиском и экспериментами (эмпирический подход), и работа на угоду слушателю и самого себя (манипулятивный подход). По-видимому, всё это вместе соединяясь и играясь, образует музыкальный феномен Максима Дунаевского, который он сам, похоже, не осознаёт.

ГАСТАРБАЙТЕР МАМУКА КАНКАВА

(Пациент вошёл в мой кабинет в подавленном виде, поздоровался, сел в кресло и тяжело вздохнул.)

— Уж больно тяжело вздохнули… О чём это вы так… вздыхаете?

— О себе. О Грузии. О матери, которая там осталась. Я тоскую по Грузии. О том, кто я сейчас? У меня нет российского гражданства. Нет Российского паспорта. Я сейчас непонятно кто… хотя я грузин Мамука Шалвович Канкава.

(Делаю предположение, что мой пациент страдает чувством чрезмерно заниженной самооценки, обусловленной отсутствием удовлетворительной самоидентификации. В социальной психологии особое место занимает понятие самоидентификации, то есть то, как идентифицирует себя личность в социальном плане. Отсюда депрессия.)

— Вы не довольны своим социальным и материальным положением в России?

— Доволен. Имею работу. Работаю в ресторане поваром. Я повар пятого разряда, высшей категории. У меня семья. Очень молодая и красивая жена — Ольга. Растёт дочка Камилла. Ей три с половиной года. Постоянно звоню к матери в Грузию. Когда я дочке трубочку даю, я говорю ей, чтобы она сказала по- грузински. Я хочу, чтобы она знала и русский, и грузинский. Ну, например, «привет, бабушка» или «как дела, бабушка». Она в основном говорит по-русски. Я приезжаю только вечером или на выходной. Тогда и разговариваем. Это мало. А так, всё на русском. Ну, тут есть грузинская школа, грузинские танцы, но это когда она чуть-чуть подрастет. Там грузинских детей маленьких учат. И я тоже хочу, чтобы дочка там училась. На жизнь хватает. Холодные, голодные не ходим. Мы живём у жены. Мы с женой работаем, а бабушка смотрит. Ведь сейчас квартиру снимать дорого.

(Мой пациент пытается себя подбадривать, но, несмотря на это, на его лице уныние.)

— И всё-таки вы испытываете какой-то внутренний психический конфликт. В чём он, на ваш взгляд, заключается?

(Пауза.)

— О чём вы только что подумали?

— О визе. Виза для меня сейчас самая большая проблема. И не только у меня, у всей Грузии. Не должно быть визы между Россией и Грузией. Они говорят, что двойное гражданство не должно быть. Сейчас надо отказаться от грузинского гражданства и потом здесь прописаться. Как это получится, я не знаю.

— Получается, что ты сейчас в подвешенном состоянии. И в России толком не имеешь гражданства, и в Грузии не имеешь его?

— Да, да. Без паспорта никак, никуда не поедешь. Даже за город не могу выехать. Я хочу с ребёнком, с женой вместе съездить в Грузию. Денег на эту поездку не хватает. Ладно… и здесь жить нормально. Потому что у меня решено, жена — здесь, ребёнок — здесь и я должен быть здесь. А без паспорта тяжело. Это угнетает, опустошает. Порой даже сил нет, чтобы работать. Если бы всё было нормально с паспортом, то и на море с семьёй съездил бы отдохнуть и депрессия бы кончилась.

(Согласно психоанализу, основой невроза моего пациента является двойственность и борьба двух противоположных чувств, благодаря которой возникает психическая неопределённость и подвешенность, которая и есть страдание. У моего пациента, эта двойственность связана с конфликтом