Звезды на приеме у психолога. Психоанализ знаменитых личностей

вроде бы ваш кот, работал в вашем театре, а в итоге взял и ушёл гулять сам по себе.

Да у меня так ушёл первый кот, он приревновал меня к кошке. Это было впервые, чтобы кот бил кошку. А он бил, и жутко ревновал ее ко мне и ушёл в открытое окно. Потом я встретил его через 15 лет. И я встретил его не в России, а в Израиле. Я шёл и чувствовал, что кто — то на меня смотрит, я увидел, что это кот. Он выбежал ко мне и стал ласкаться. Я ахнул, это был тот самый кот, я хотел забрать его с собой обратно, но он повернулся, сделал взмах хвостом и ушёл, тем самым, говоря, что уже поздно.

Вы сами владеете чувственным языком общения с людьми? Вот вы создаёте впечатление, очень мягкого, чуткого человека. Эта так и есть? Это реальность или это имидж? Есть разница между вами на сцене и общением с вами за пределами её?

Когда я пришёл в цирк, меня не принимали, меня уничтожали. Я пришёл в цирк со стороны. У меня не был папа директором цирка. Я мог убить всех только работой.

(Мой пациент бессознательно употребил слово «убить». «Убить» кого? Обидчиков? По- видимому, в начале своей карьеры обида моего пациента превратилась в агрессию, а агрессия, в свою очередь, сублимировалась в творчество. Это хорошая агрессия, благодаря которой многие спортсмены и творческие деятели достигают больших успехов. Разве могли бы мы читать гениальное творение «Мастер и Маргарита», если бы в Михаиле Булгакове не было агрессии на социалистическую реальность?)

Я репетировал, как «бобик», нашел кошку, начал с ней работать. Я в Канаде получил золотую корону, и в Америке меня наградили. И только своим трудом я доказал всем, что я из себя представляю на самом деле. Сейчас моя основная задача не доказывать кому-то что-то, кому надо он и сам все видит, а спасти всех детей России.

А вот если я вам оставлю своего кота, через какое время, чисто теоретически, вы сможете меня удивить?

6 дней, 7, а может быть 10, ну надо смотреть, наблюдать за ним.

Все — таки вам удаётся общаться с детьми, с кошками, с теми, у кого нет ещё этой взрослой «порчи», которая, к сожалению, приходит к нам с возрастом. Вот ещё такое утверждение, что все гении — взрослые дети. Вы считаете себя ещё ребёнком?

Да, я восторгаюсь жизнью, это у меня ещё не пропало. Вот сегодня сын повёл в лес, мы восторгались листочками, деревьями, грибами. Ведь место, где мы живём прекрасно. Здесь и лес, и горы, и речка, красота!

Вы ведь клоун! Клоунада занимает особое место в вашей жизни. Вы пересекались с Шульгиным, с Никулиным, с Олегом Поповым?

Да, мы хорошо общались, дружили. Это, наверное, потому, что я им никогда не завидовал, а они мне, потому что мы были разные клоуны.

Вам природа дала такое лицо, которое излучает положительную энергетику, вы светитесь оптимизмом, у вас лицо клоуна, его не надо гримировать. Вам это дано от природы. Очень жаль, что вы очень мало снимаетесь в кино.

Я сыграл клоуна Кука — это великолепный фильм, но единственное, что мне не понравилось, это то, что я налепил себе огромный клоунский нос, и люди меня не узнают.

По природе своей, вы весёлый человек или депрессивный? Ведь, к сожалению, по статистике люди, которые заставляют смеяться других, чаще всего в жизни страдают депрессией.

У меня этой болезни нет, просто я серьезный.

Для любого артиста самое главное, это реакция зрителя, а для клоуна — это смех.

Для меня авторитетом среди клоунов был Карандаш! Я ловил каждое его слово, каждый взгляд и вот однажды он вышел ко мне на арену и всю мою работу раскритиковал. Он мне сказал: «Ты врёшь, ну что ты врёшь…» А я то этого — то и ждал, я прибежал домой и все записал, что он мне сказал. Утром пришел, и все исправил, так, как мне сказал Карандаш. На следующий день зал ревел, и меня минут 5 не хотели отпускать со сцены. Я прибежал за кулисы, расцеловал его и сказал: «Вы из меня идиота, артиста сделали!»

Я почувствовал, что личность моего пациента во многом сформировалась в процессе её идентификации с кошками: независимость, способность гулять самому по себе (по миру, с гастролями, выдрессировать любую кошку любой страны и т. п.), серьёзность везде и во всём, мудрая пассивность и наблюдение за собеседником.

После данного сеанса, к своему удивлению, я нисколько не устал. Мой пациент почему-то меня не утомил. По-видимому, это было связано с тем, что он не вызвал во мне контрперенос в форме чувства обиды, как это бывало ранее с другими известными персонами. Мой пациент глубоко, до боли знает, чем можно обидеть. По-видимому, это способность моего пациента, сформировавшаяся благодаря общению с кошками, которые, как известно, обиды не прощают. Более того, судя по всему, мой пациент сам прошёл испытания, связанные с обидой и достойно выдержал их.

БОМЖ ПЁТР АРТЕМЬЕВ

— Я хотел бы, чтобы вы представились, но необычным способом. Допустим, здесь в кабинете сидел бы ваш знакомый или близкий человек, который вас знает. Как бы он вас представил, чтобы он о вас рассказал?

(Длительная пауза. Судя по реакции и паузе этот вопрос оказался видимо неожиданным, но важным для моего пациента.)

— Нет, у меня таких людей, которые могли бы так рассказать. Кто я? Разве Боженька… он всё видит. (Произнёс и на последнем слове в глазах моего пациента появилась слеза.) Он мне всегда только хорошее что-то говорит.

— Вы слышите его голос?

— Нет… это во сне. Я постоянно во сне вижу горы… Гималаи. Там белый снег. Я наверху. Небо. И Боженька мне говорит.

— А что он говорит?

— Я не могу вспомнить, что говорит, но говорит что-то хорошее. Мне хорошо, когда он это говорит. (Мой пациент заплакал.) Но сказать не могу, что говорит. А ещё мать снится. Она меня жалеет.

— Как вы думаете, за что?

— Ну, я же бомж. Но я бомж с большим стажем. Я после детдома немного поработал, а потом в армию забрали. От родителей дом остался нам. В шестьдесят третьем году мой брат дом мой пустил на дрова, когда я ещё в армии служил. Я отправил ему письмо, в котором дал добро на это. Дом был всё равно старый. Вот так, я уж тридцать с лишним лет бомж. Таких не сыщете. А если сыщете, то там, на том свете. А я выжил. Спасибо, что сейчас отменили статью, а так я часто был в лагерях.

(Мой пациент идентифицирует себя как бомж. Но так ли это?)

— А ещё что снится?

— Кексы снятся… Я кексы с детдома люблю… Они у нас не везде продаются. Иногда хожу далеко за ними.

(Это сон — исполнение желаний. Очевидно, что мой пациент недоедает.)

А сейчас хлеб люблю. Но он дорожает. Теперь есть чем жевать. Мой друг по детдому дому Лёшка помог. Он стоматолог. Спасибо (Опять слёзы.) Проставил мне всю нижнюю челюсть… Металл… (Мой пациент с удовольствием показывает). Жевать есть чем, и жевать есть что…

— И всё-таки кто вы сами для себя?