символизировало завет. Прохождение между рассеченными частями тельца могло означать некого рода самопроклятие, то есть «пусть такое же (а именно, смерть) случится со мной, если я не сохраню свой завет» (ср.: Быт. 15:17; 3 Цар 19:2). Возможно, таким же ритуалом сопровождалось заключение завета Седекии с рабами. Господь как бы говорит: «Что ж, так тому теперь и быть!»

Глава заканчивается уже знакомым описанием гибели города и всей страны (21–22).

35:1—19 Верные рехавиты

Следующие две главы возвращают нас в период правления царя Иоакима. Таким образом, повествование развивается тематически, а не хронологически. Основные темы — это сопротивление завету с Господом и близкая угроза Вавилона. В ст. 11 говорится о наступлении вавилонских полчищ в 605 г. до н. э.

Иеремия использует рехавитов в качестве примера верности, противопоставляя ее обычной неверности Иудеи. Почти все, что нам известно о рехавитах, изложено в настоящей главе. Их предок Ионадав, сын Рехава, поддерживал царя Ииуя в искоренении культа Ваала в Северном царстве — Израиле (4 Цар. 10:15– 27). Если в 1 Пар. 2:55 говорится о том же Рехаве, то получается, что его семья произошла из колена Иуды (ср.: 1 Пар. 2:3), родственные узы связывали их с племенами кенеев (1 Пар. 2:54—55), которые вели кочевой образ жизни, но были дружественно настроены по отношению к Израилю (1 Цар. 15:6). Ионадав установил для своего клана определенные правила, которые включали в себя элементы кочевого образа жизни и предписывали воздержание от любого рода опьяняющих напитков (6–7). Неясно, состояли ли рехавиты исключительно из потомков Ионадава, или же это была более открытая община, сродни гильдии.

Тем не менее здесь говорится не об уставе и правилах рехавитов, но об их верности своим правилам. В отрывке не дается никакой оценки этому правилу, самое главное то, что рехавиты остаются ему верны. Иеремии было велено совершить символическое действие, поставив перед ними чаши с вином и предложив выпить, зная, что они должны воздерживаться (2). Все происходило в боковой комнате Храма, и вполне возможно, что при этом присутствовали важные храмовые деятели. Вновь Иеремия обращался к средоточию власти страны.

Рехавиты, как должно, отказались пить (6), и тогда Иеремия пояснил значение символического действия (12—16). Упрек Иудее был выражен в знакомой форме (15; ср.: 25:4–6), однако контраст между поведением иудеев и рехавитов придал ему новое звучание. За упреком последовало слово о суде (17; ср.: 11:11). В самом конце рехавитам была обещана долгая жизнь (18–19) в выражениях, которые прямо напоминали обещание о царе из рода Давидова (19б; ср.: 3 Цар. 2:4). В этом была некоторая доля иронии, поскольку несостоятельность иудейских царей как раз и ставила под угрозу продолжение династии.

36:1—32 Царь Иоаким отвергает послание Иеремии

В период правления царя Иоакима Иеремия столкнулся с наибольшим противостоянием власть имущих его проповеди в Храме (гл. 26). Настоящая глава в какой–то мере является следствием того инцидента и возвращает нас к теме официального отказа прислушаться к словам пророка. В самом деле, пророку строго запретили появляться на храмовой территории (5), что, несомненно, было компромиссом между сторонниками пророка и его жестокими противниками. Запрет был очень серьезным, поскольку препятствовал общению Иеремии не только с придворными, но и с огромным количеством простого народа, который стекался сюда по праздникам.

Тогда Господь повелел Иеремии записать все, что он раньше говорил, на свитке (2), чтобы можно было зачитывать в отсутствие Иеремии. (Кажется, Иеремия просто вспомнил все свои пророчества, судя по изумлению сановников [17–18] и приведенному здесь ответу Варуха.) Скромная роль Варуха в качестве писца при пророке теперь привела к тому, что он был вынужден заменить пророка перед огромной толпой, чтобы повторить отповедь Иеремии, произнесенную им во время храмовой службы (6—10; 26:2—6; ср.: 7:1—15). Таким образом, когда возникла необходимость, второстепенная роль Варуха потребовала от него такого же мужества, как и от его господина. И вновь семья Сафана приняла участие в том, чтобы слова Иеремии были донесены до народа (10; ср.: 26:24).

Немедленные последствия прочтения свитка поистине замечательны, поскольку слова его произвели мощное впечатление на некоторых из высокопоставленых придворных, и вновь это произошло благодаря одному из членов семьи Сафана. Конечно, написанный текст мог усилить впечатление, а может быть, их поразило само количество собранных вместе пророчеств (15–18).

В ужасе придворные зачитали свиток в третий раз, на этот раз перед самим царем. Его реакция и реакция придворных, наиболее приближенных к нему, очень отличалась от поведения тех, кто принес ему этот свиток. Подчеркивается, что его вопиющее неуважение к словам пророка было воспринято как нечто небывалое (24; ср.: ст. 1б). То, что свиток был предан огню, привело в ужас Елнафана, Гемарию и Делаию, которые увидели в этом кощунство. Что касается царя, то его поступок может указывать скорее не на безразличие, а на суеверную попытку уничтожить силу слов.

Действие царя вновь вступает в противоречие с поведением его отца, царя Иосии, после прочтения ему Книги Закона, обнаруженной в Храме (4 Цар. 22:8—13). Между прочим, и тогда Сафан оказался участником событий.

Попытка уничтожить слова Бога оказалась безуспешной. Иеремия просто велел составить еще один свиток (28), куда вошло особое послание к Иоакиму в ответ на его нечестивое поведение. В новом свитке говорилось об отказе ему в праве передать царскую власть своему наследнику, как сделал в свое время Давид по отношению к Соломону (30б; ср.: 3 Цар. 2:4), и повторялось предсказание, что он будет лишен надлежащего погребения (30в; ср.: 22:19).

В новом свитке к старому тексту были добавлены еще новые слова (32). Это отражает продолжение пророческого служения Иеремии и начало письменного собрания его высказываний.

37:1 — 39:18 Последние дни Иудеи

37:1–10 Помощь Египта?

Теперь события быстро развиваются, подходя к последнему поражению Иудеи и Иерусалима от руки Вавилона. С этого момента действие происходит в период последних дней правления Седекии, царя, которого посадил на престол сам царь вавилонский (4 Цар. 24:17—18). Весь вопрос в том, прислушается ли царь к пророчеству Иеремии о необходимости сдаться победителю, чтобы смягчить катастрофу; послание, о котором говорится в ст. 2, вначале прозвучало в 21:1–10. Седекия не должен был думать, что Египет сможет оказать действенную помощь.

Хотя царь постоянно отказывался принять во внимание все послания Иеремии, он, тем не менее, стал активно искать пророка, отчаянно надеясь на ободрение. Он настоял на том, чтобы Иеремия вновь исполнил полагающуюся пророку роль посредника (3), что было безусловно запрещено пророку (7:16) как раз по причине жестокосердия Иудеи. Желание Седекии услышать волю Божью было неискренним, поскольку он был готов принять лишь то, что сам хотел услышать.

В этот период осада города вавилонскими войсками была временно снята из–за продвижения египетских войск, поскольку Египет намеревался отобрать часть территории у своего старого врага (4—5).

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×