16:6 — 18:22 Второе путешествие становится миссионерским
16:6—10 Под водительством свыше. Где–то на этом пути поход, предпринятый с целью укрепления местных церквей, превратился в смелое миссионерское предприятие, поначалу не совсем удачное. 6 Миссионеры прошли через Фригию и Галатийскую страну или «Фригийскую область провинции Галатия» (см. также: 18:23). Они предполагали проповедовать в Асии (ориентировочно в границах современной Турции), но были удержаны от этого Духом Святым. 1 И снова, когда они пытались было отправиться в Вифинию, Дух не допустил их, так что им пришлось сойти в Троаду. Фраза Дух Христов (NIV), быть может, подразумевает видение Господа. Хотя Павел путешествовал с Силой, который, как мы знаем, был пророком (15:32), и все повеления свыше могли передаваться через него. 9 В Троаде именно Павел получил более точное указание, когда в видении ему предстал некий муж, Македонянин, прося его о помощи. 10 Заключив, что все это происходило не во сне, миссионеры приготовились к переходу. Вероятно, сам автор присоединился к этой группе в Троаде. На это указывает местоимение мы: впервые в этой книге рассказ ведется от первого лица. Так называемые «мы–отрывки» составляют тексты 16:10–17; 20:5 — 21:18; 27:1 — 28:16.
16:11—40 Павел и Сила в Филиппах. 11,12 Подробное описание путешествий характерно для последней части Книги Деяний. Город Филиппы, пусть и не столичный для той части Македонии, являлся римской колонией, и его жители пользовались теми же правами, что и граждане самого Рима.
13 Подтекст фразы мы вышли за город… где по обыкновению был молитвенный дом можно было бы принять за указание на синагогу, но, во–первых, более точный перевод здесь: «…где… совершалась молитва», а, во–вторых, в этой связи часто указывают на то обстоятельство, что без обязательного наличия десяти мужчин синагога не учреждалась. Тем не менее Павел и бывшие с ним по своему обыкновению разговаривали сначала с собравшимися там для молитвы живому Богу иудейскими и богобоязненными женщинами (см. также: 16:16). 14,15 Одну из этих женщин звали Лидия, происходила она из города Фиатир и торговала багряницею. Хотя это имя и говорит, что в прошлом эта женщина была служанкой или рабыней, тем не менее указание на ее домашних и наличие у нее возможности пригласить людей войти в ее дом свидетельствуют о ней, как о женщине незамужней и не стесненной в средствах. Выражение чтущая Бога, вероятно, означает, что она была прозелиткой, поклонявшейся иудейскому Богу (см.: коммент. 10:2). Во втором путешествии Павла влиятельные богобоязненные женщины встали на его сторону, в отличие от предыдущего путешествия (13:50; см. также: 17:4,12,34).
Господь отверз сердце ее внимать тому, что говорил Павел (см. также: Лк. 24:45) — этими словами Лука в полной мере отдает должное вкладу Господа в успех благовествования. Назвать Павла «зажигающим аудиторию» оратором можно было не больше, чем Петра — «духовным целителем». Истинной причиной его успеха был Господь, что не освобождает Павла (и нас тоже) от обязанности говорить, а слушателей — от обязанности покаяться и обратиться к живому Богу. Лука, указав, что сердце Лидии отверзлось, сообщает далее, что крестилась она и домашние ее. Эпизоды с упоминанием «домашних» часто рассматриваются в качестве аргумента в пользу крещения детей. Обоснованность крещения детей лучше обсуждать на основании других отрывков Писания (см.: коммент. к 16:31—34). Видимо, приглашение Лидии было весьма настойчивым, поскольку иудеям строго запрещалось пользоваться гостеприимством язычников. К тому же принять ее приглашение — означало жить в доме незамужней женщины! Лидии удалось убедить миссионеров, и это указывает на то, что Павел был готов осуществлять проповедуемое: «Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28). По всей видимости, община продолжала собираться в доме Лидии (16:40).
16 Даже обосновавшись в доме Лидии, христиане продолжали ходить в молитвенный дом, иными словами, туда, где филиппийские иудеи собирались для совместной молитвы (16:13). Однажды на пути туда им встретилась служанка, одержимая духом прорицательным. 17 Этот злой дух точно установил духовные силы, стоявшие позади дела Господня (ср.: Лк. 4:34, 41; 8:28). В древности полагали, что человек способен приобрести власть над кем–то, чье настоящее имя ему известно, поэтому часто утверждалось, что злые духи стараются получить подобную власть над Иисусом и Его учениками. Однако здесь (как, по–видимому, и в других случаях) их возгласы нацеливались на публику и, следовательно, их следует рассматривать как попытки «удалить покров» с тайны дела Божьего, или как почти невольное признание власти Иисуса над собой (по данному вопросу см.: любопытный эпизод в 19:15). Утверждалось, что язычники могли толковать ст. 17 неправильно, однако это верно в отношении фактически любой лапидарной формулировки христианской идеи, даже в отношении заявлений и деяний самих миссионеров (14:11; 17:18б). 18 Павел по истечении многих дней, наверное, имел возможность убедиться, что за внешним исповеданием веры не последовало подлинных знаков возрождения служанки. Тогда Павел обратился к духу напрямую, повелевая ему именем Иисуса Христа… выйти из нее.
19 Как же, должно быть, недоумевали и сердились тогда господа ее В конце концов, ведь они не сделали ничего плохого Павлу и Силе. Да и слова служанки можно было истолковывать, как слова помощи проповедникам. Но господа ее обнаружили другое: надежда дохода их ушла вместе с этих духом! Несколько свободных, важных людей получали доход от эксплуатации прорицательства служанки. Но, по мнению Павла, агитация в пользу учения Христа, исходившая из такого источника, не являлась достаточной компенсацией за чье–либо духовное господство, пусть даже и господство такого, столь незначительного с точки зрения данного общества, человека, как некая служанка.
20–24 В обращении господ этой служанки к воеводам опущен пункт с указанием на их, господ, финансовые беспокойства. Зато вместо него главными пунктами обвинения выступают «антиримская деятельность» миссионеров (причем подчеркивается, что они — иудеи) и подстрекательство к беспорядкам. Когда народ также восстал на них, избежать решения, направленного против чужеземцев, вероятно, было невозможно; и, дав им много ударов, проповедников ввергли в темницу, где связали и надежно заперли.
25 Образ Павла и Силы, которые, молясь, воспевали Бога, несмотря на колодки на ногах и сырую, мрачную темницу, запоминается надолго. И неудивительно, что другие узники слушали их: за кого бы они ни почитали проповедников — то ли за святых мужей, то ли просто за безумствующих, все равно никто не смог бы назвать их безрадостными и унылыми! 26 Вряд ли Павел и Сила молились о своем избавлении, поскольку они не воспользовались им, когда такая возможность им предоставилась (см. ниже: ст. 28 и особенно 37), но другие узники не могли не посчитать великое землетрясение, которое так потрясло все двери темницы, что они отворились и у всех узы ослабели, за ответ свыше на полуночное бдение. 27 Неудивительно, что темничный страж извлек меч и хотел умертвить себя при мысли о побеге всех его узников (см.: коммент. к 12:18,19; 27:42). 28 Вероятно, Павел сумел повлиять на остальных узников (он также занял ведущее положение, находясь на борту корабля в гл. 27), или они были напуганы и не бежали, видя, что Павел и Сила оставались на месте. Так или иначе, но Павлу удалось предотвратить это самоубийство и объявить, что все узники на месте.
29—34 Рассказ о спасении темничного стража пронизан парадоксами: ему предстояло получить избавление из рук своих узников; он должен был, взяв воды, омыть их раны, а они, в
