МИРОТВОРЧЕСТВО В БИБЛИИ
Для язычников война была естественным фактом уже в силу их представления об извечной вражде между божествами. Согласно же Свящ. Писанию, война есть не норма, а результат искаженного состояния мира. Грех Каина (зависть к брату) толкает его на первое в истории убийство (Быт 4:1–16), затем Ламех провозглашает кровную месть регулятором взаимоотношений между людьми (Быт 4:23–24). В условиях несовершенного мира вооруженная борьба становится необходимой и для тех, кто верует в истинного Бога. Так, Авраам вынужден прибегнуть к военной хитрости, чтобы отбить Лота, попавшего в руки врагов (Быт 14). Однако вожделенным остается мир. Тот же Авраам ищет примирения между людьми (Быт 13:1–9), а Иаков сурово осуждает своих сыновей за их жестокость в отношении к хананеям (Быт 34). Уступкой законам падшего мира явилась на время
идея «священной войны» (см. ст. Этика библейская), однако и в этой войне выдвигались гуманные требования, к–рые доныне сохраняют свою актуальность (запрещалось губить посевы врагов, повелевалось щадить жизнь и имущество сдавшихся защитников осаждаемых городов; Втор 20:10–11,19). Хотя во имя справедливости и провозглашался закон воздаяния (Исх 21:23–25), идеалом считался мир (Исх 23:4–5, Лев 19:17; Притч 10:12; 20:22; 24:17), и человек призывался прощать обидчику. Из мессианских и эсхатологич. пророчеств ВЗ явствует, что день, когда люди «перекуют мечи на орала», есть неотъемлемая часть замысла Божьего о человеке (Ис 2:2–4; Мих 4:1–4). Мир (евр. шалТм), согласно Писанию, не просто прекращение войн, а благословенная жизнь, обогащенная дарами Божьими.
В НЗ, где речь идет преимущ. о личной этике, М. возводится на степень одной из высочайших добродетелей. Миротворцы «будут наречены сынами Божьими» (Мф 5:9). Греховно не только убийство, но и гнев (Мф 5:21–26). М. — задача и призвание учеников Иисусовых (1 Петр 3:11). Участие верных в М. в конечном счете есть и личный и социальный долг, исполнение к–рого делает человека активным «соработником Божиим» в деле Его Домостроительства.
? И в а н о в Н., Размышляя над Свящ. Писанием, ЖМП, 1961, № 3; С а р ы ч е в В.Д. (монах Василий), Сущность примирения и ее библ. обоснование, БТ, 1971, сб.6; еп. (ныне митр.) Ф и л а р е т (Вахрамеев), Богословская основа миротворч. деятельности Церкви, БТ, 1971, сб.7; S w a i m J.C., War, Peace and the Bible, Maryknoll, 1982; Богатый материал по вопросу М. в Библии содержится в документации Рус. Правосл. Церкви, особенно в материалах, посвященных защите мира.
МИСТИЦИЗМ В БИБЛИИ
М. в широком смысле слова называется любая доктрина, признающая реальность и ценность сверхчувств., мистич. (от греч. mustikТj — таинственный) опыта. В более строгом смысле слова М. есть учение о возможности и осуществлении единства или единения человека с высшим Божественным началом. Первые
известные в истории формы М. возникли еще в примитивных обществах, где была выработана практика достижения экстатич. состояний. В рамках древневост. культур М. достиг расцвета преимущ. у индийских мистиков (в религиях брахманизма, буддизма, индуизма, *неоведантийской йоги). Этот М. исходил из убеждения в е д и н о с у щ и и человеческого духа и Духа Абсолютного. Фактически вся «техника» просветления, экстаза и созерцания преследовала цель вернуть человеческий дух к слиянию с Безусловным началом. Подобные идеи и практика существовали в древней Греции, где они, однако, были прочно связаны с рациональным, отвлеченным знанием и метафизикой.
Для ветхозав. учения и религиозного опыта М. как слияние с Богом был немыслим. Согласно ВЗ, человек лишь подобен Сущему, но не единосущен Ему. Тайна Творца, Его глубинное Бытие трансцендентны, запредельны твари. Тем не менее, своеобразный М. присущ и ВЗ. Он подразумевает возможность близости к Богу, хотя и исключает онтологич. единство с Ним. В этом смысле, как отмечает *Буйе, «израильское благочестие придется отнюдь не противопоставлять мистике, а, напротив, признать в нем постепенное вырабатывание мистики самого высокого полета». В отличие от инд. созерцателей, личность боговидца в Библии никогда не растворяется в Боге (ср. Ис 6), благодаря чему создается М. в с т р е ч и «я и Ты» (*Бубер). Библ. М. движим жаждой богообщения (ср.Пс 41). Цель его — не просто дары Божьи, но, прежде всего, встреча, общение с Ним Самим, любовь к Нему. Об этом общении говорят многочисл. *символы и *прообразы Писания, многоразличные *Теофании, напр., явления *Славы Божьей. Все они указывают на возможность глубочайшего сближения между Творцом и Его «образом и подобием». Препятствием к этому служит грех человека, удаляющий его от Бога. Эсхатологич. идеал — вечное пребывание Господа в мире, «среди стана», в средоточии Его Церкви — отражен в большинстве писаний *пророков. Суть чаяния Царства Божьего заключена в надежде, что в грядущем падет преграда между человеком и Богом и человек пребудет в единении с Ним. Это вера лежит в основе культовой, жертвенной
практики, к–рая подразумевает временное Присутствие Божье среди народа. В НЗ чаяние ветхозав. М. начало осуществляться: «Слово стало плотью» (Ин 1:14). Во Христе по воле Божьей (а не благодаря усилиям человека) преодолена абсолютная трансцендентность Творца. Через Воплощение Бог становится имманентным человеческой природе. Величайшим провозвестником новозав. М. был ап. Павел. Ему открылось, что после явления Христа через Него стало возможно единство с Богом. Нек–рые толкователи (напр., *Швейцер А.) считали, что апостол «никогда не превращает бытие во Христе в бытие в Боге», что это превращение произошло лишь в учении ап. Иоанна. Однако вера ап. Павла в то, что Христос есть Господь, «сущий над всем Бог» (Рим 9:5), предваряя М. ап.Иоанна, указывала на жизнь во Христе как на бытие человека в Боге.
? *А в е р и н ц е в С.С., Мистика, ФЭС; *А р с е н ь е в Н.С., Жажда подлинного бытия, Берлин, 1922; е г о ж е, Религиозный опыт ап. Павла, Варшава, 1936; е г о ж е, Преображение мира и жизни, Нью–Йорк, 1959; е г о ж е, О жизни преизбыточествующей, Брюссель, 1966; Б у б е р М., Я и Ты, в его кн.: Веление духа, пер. с нем., Иерусалим, 1978; *Б у й е Л., О Библии и Евангелии, пер. с франц., Брюссель, 1965; Л о с с к и й В.Н., Догматич. богословие, БТ, 1972, сб.8; М и н и н П., Мистицизм и его природа, Серг. Пос., 1913; Ф р а н к С.Л., Непостижимое, Мюнхен, 1971; *D e n t a n R.C., The Knowledge of God in Ancient Israel, N.Y., 1968; *O t t o R., West–Ostliche Mystik, Gotha, 1926 (англ. пер.: «Mysticism East and West», N.Y., 1932); i d., Das Heilige, Breslau, 1917 (англ. пер.: «The Idea of the Holy», N.Y. etc., 1923); S c h w e i t z e r A., Die Mystik des Apostels Paulus, Tub., 1930; S p e n c e r S., Mysticism in World Religion, Baltimore, 1963.
МИТРОФАН
(Митрофан Васильевич Симашкевич), митр. (1845–1928), рус. правосл. церк. писатель, педагог. Род. на Украине близ Подольска. Окончив курс СПб.ДА (1871), был направлен преподавателем Свящ. Писания в Подольскую ДС. За труд о прор. Науме ему было присуждено звание магистра богословия (1875), а в 1877 он был назначен ректором
Подольской ДС и рукоположен во иереи. С 1884 ректор Донской ДС. Овдовев, М. принял монашество (1904) и через два года был хиротонисан во еп.Чебоксарского. В дальнейшем занимал кафедры Пензенскую и Донскую, принимал участие в Поместном соборе Рус. Правосл. Церкви 1917–18. С 1922 митрополит. В 1926 М. примкнул к т.н. «григорианскому расколу».
Диссертация М. «Пророчество Наума о Ниневии» (СПб., 1875) отличается высоким научным уровнем: в ней использованы все имевшиеся в то время археологич. данные об ассирийцах, относящиеся к Кн. прор. Наума, дан очерк истории Ассирии, исследуются исагогич. вопросы происхождения Кн. прор. Наума. В рус. библеистике это самый обширный и обстоятельный труд на данную тему.
