1890; M c K e a t i n g H., The Books of Amos, Hosea and Micah, Camb., 1971; проч. иностр. библиогр. см. в *C h i l d s, p.428; JBC; NCCS и в ст.: Малые пророки; Пророческие книги.
МИШНА
— см. Талмуд.
МИЩЕНКО
Федор Иванович (1874–1919), рус. правосл. историк. Окончил КДА, где впоследствии состоял проф. по кафедре церк. права. Его гл. экзегетич. работа: «Речи св. апостола Петра в книге Деяний апостольских» (К., 1907). Подробный ее критич. разбор дал *Муретов (БВ, 1911, № 2, 4, 5).
МОВИНКЕЛЬ
М у в и н к е л ь (Mowinckel) Сигмунд (1884–1965), норвежский протестантский экзегет. С 1922 проф. Свящ. Писания ВЗ в ун–те в Осло. С 1940 исполнял должность пастора. Ученик *Гункеля. Подобно *Педерсену и др. представителям *скандинавской библеистики, М. придавал большое значение *устной традиции и роли культа в формировании книг ВЗ. В частн., он показал, насколько ошибочным было противопоставление *профетизма и богослуж. традиции, на чем настаивала школа *Велльхаузена. Согласно выводам М., пророческая проповедь была неотъемлемой частью храмового культа. Другой заслугой М. является тщательно разработанная концепция о Псалтири как книге, сложившейся в процессе ветхозав. литургич. творчества. М. указал на сходство между псалмами и древневост. памятниками, посвященными торжествам новолетия. Такие праздники в Вавилоне и др. странах Востока символизировали интронизацию верховного божества. Центр. роль в этих торжествах играл царь. В свете указанных вост. обычаев М. и рассматривал генезис Псалтири («Psalmen Studien», Bd.1–6, Kristiania (Oslo), 1921–24). Он обнаружил в них мотивы, сходные с новогодними ритуалами Востока (в частн., тему «воцарения Яхве»). Т. о., М. собрал богатую аргументацию в пользу датировки Пс царской эпохой вопреки
критикам 19 в., к–рые относили Пс к после *Плена периоду. Одна из последних работ М. посвящена природе ветхозав. *мессианизма. Изучение *«жизненного контекста», стоящего за библ. писаниями, и их историко–лит. анализ М. сочетал с глубокой верой в Библию как Слово Божье. Труды М. оказали большое влияние на *Крауса и др. зап. экзегетов.
? Le D№calogue, P., 1927; Die Erkenntnis Gottes bei den alttestamentlichen Propheten, Oslo, 1941; Zur Frage nach dokumentarischen Quellen in Josua, Oslo, 1946; Prophesy and Tradition, Oslo, 1946; He that Cometh, Oxf., 1956; The Old Testament as Word of God, N.Y., 1959; The Psalms in Israel’s Worship, v.1–2, N.Y. — Oxf., 1962; Tetrateuch, Pentateuch, Hexateuch, B., 1964.
? DBSpl, t.5; H a n r e t H., Les th№ories de S.Mowinckel et leur prolongement, in: Ou en sont les №tudes bibliques? P., 1968; K a p e l r u d A., Sigmund Mowinckel and Old Testament Study, «Annuals of Swedish Theological Institute», 1966–67, № 5; ODCC, p.946.
МОДЕРНИЗМ КАТОЛИЧЕСКИЙ И БИБЛЕИСТИКА
Под католич. М. подразумевается движение внутри католич. мысли, к–рое заявило о себе на рубеже 19 и 20 вв. и стремилось согласовать церк. принципы с состоянием культуры своего времени (философией, естествознанием, историч. наукой, социальными проблемами и пр.). Собственно, «движением» М. назвать трудно. Он не получил широкого распространения, его не поддержали епископат и ведущие богословы: представителями его в основном были профессора–интеллектуалы, организованно не связанные между собой. Они оставались одиночками, не имели общей программы, работали в разных областях и имели неодинаковые взгляды. Название «модернисты» было дано им их противниками.
Сама идея модернизации церк. жизни и мысли не была новой для христианства. Во все времена Церковь ассимилировала различные стороны культуры. Святоотеч. традиция во многом считалась с наследием *античности (в частн., платонизма); схоластич. богословие использовало Аристотеля; католич. гуманисты обращались к данным филологич. и др.
наук. Велико было и влияние на протестантов со стороны философии и социологии. Протестантские богословы нередко ориентировались на *Лессинга, Декарта, Канта и *Гегеля. Папа Пий IX сделал попытку преградить путь проникновению в католичество «духа нового времени», справедливо предвидя опасности, идущие от него, но его «Силлабус» (1864) воспрепятствовал свободному усвоению того ценного, что дали наука и культура Нового времени.
К кон. 19 в. одной из «болевых точек» теологии Запада был вопрос об историч. и, в частн., библ. критике. Ее выводы и достижения становились все более очевидными, и католич. экзегеты уже не могли их игнорировать. *Папская библейская комиссия, созданная *Львом XIII и призванная укрепить позиции католич. библеистики, вводила в нее новые методы в высшей степени осторожно и ограниченно. Это не могло удовлетворить таких экзегетов, как *Лагранж и *Луази. Оба они считали, что наступило время признать законные права за *новой исагогикой. Однако, если Лагранж не видел в ней ничего противоречащего догмату о *боговдохновенности, то Луази пришел к мысли, что в свете научной критики следует пересмотреть всю *христологию и *экклезиологию. Спорные гипотезы нем. протестантских критиков он воспринял как истину в последней инстанции. Фактически Библия превратилась в его глазах в простой человеч. документ. Все выходящее за пределы научно познаваемого потеряло для него характер достоверности. Подобно либеральным протестантам, он настаивал на разделении между *«историческим Иисусом» и «Христом веры». Луази был убежден, что *синоптики видели в Иисусе только Человека, а идея Боговоплощения появилась лишь у ап. Павла и в Иоанновых писаниях (этот тезис был уже в 1901 опровергнут *Вреде). В то же время Луази пытался полемизировать с *Гарнаком, защищая идею *Церкви. Он выступил, по словам *Бердяева, как «нео–католик, который любит Церковь», против «нео–протестанта, который любит Христа». «Луазизм» и положил начало тому, что вскоре получило название католич. М. Острая полемика, вызванная брошюрой Луази «Евангелие и Церковь» («L’Evangile et l’Eglise», 1902), усугубилась тем, что идеи «модернизации» нашли отклик у теологов в ряде стран. Принципы новой исагогики признавал учитель Луази, *Дюшен, анализировавший происхождение папской власти с т. зр. истории; нем. апологет Герман Шелль (1850–1906), англ. иезуит Джордж Тиррел (1861–1909) призывали к ревизии всей догматики. Франц. философы Морис Блондель (1861–1949) и Эдуард Леруа (1870–1954) заявили об устарелости теологич. рационализма *Фомы Аквинского, к–рого Лев XIII признал мерилом для католич. мысли. Все это глубоко встревожило церк. власти. Труды Луази и др. модернистов включили в индекс запрещенных книг. Но особенно напряженным положение стало при папе Пие Х (1903–14). По материалам, собранным парижским архиеп. Ришаром (1819–1908), папа составил «Lamentabili save exitu», список осуждаемых лжеучений (1907), и в том же году выпустил энциклику «Pascendi dominici gregis», к–рая была прямо направлена против модернизма. В ней, в частн.. указывалось, что *исагогика М. основана не на объективной науке, а опирается на взгляды, чуждые Церкви. «Впереди, — говорилось в энциклике, — идет философ, за ним следует историк, а потом размещаются по порядку критика внутренняя и критика текста». Представленный в таком виде *исторический метод оказывался неприемлемым для церк. сознания. В результате были дискредитированы и те позитивные аспекты, к–рые несла с собой новая исагогика. Подозрение в М. пало и на Лагранжа, хотя он был бесконечно далек от идейных установок Луази. Борьба с М. продолжалась в течение всего понтификата Пия Х, в результате чего католич. библ. науке был нанесен
