(«павлинистов»); причем, как отмечает Глубоковский, «павлинистской идеологии» Баур придал черты, свойственные учению Маркиона. В интересах своей концепции он вынужден был отодвинуть датировку почти всех книг НЗ к кон. 2 в. Однако Большие послания он все же признал Павловыми. В тот же период Бауэр Б., представитель *мифологической школы, объявил подложными все П.а.п. Гиперкритич. выводы тюбингенцев и «мифологистов» встретили обоснованную критику ученых всех конфессий. Тем не менее дебаты об авторстве Кол и Еф и особенно Пастырских посланий продолжались. Что же касается Евр, то почти все комментаторы, даже консервативные (напр., *Фаррар), признали его вышедшим из круга учеников ап.Павла. Немалый вклад в разработку вопроса о подлинности П.а.п. и в их экзегезу внесли правосл. библеисты (в т.ч. *Бухарев А., *Василий Богдашевский и др.). Важной вехой в изучении биографии апостола был труд англ. археолога *Рэмзи (1895) в защиту достоверности данных Деяний. Машинный анализ П.а.п. (1966) показал, что наибольшее стилистич. и языковое сходство имеют Большие послания и Флм.
Общепринятым в 19–20 вв. стал тезис о решающей роли ап.Павла в развитии ранней Церкви. В оценке же его богословия мнения разошлись. Иудаистские комментаторы (*Клаузнер, *Флуссер и др.) рассматривали учение апостола о Законе как отход от учения Иисуса. Представители *либерально– протестантской школы и рационалистич. авторы (напр., *Ренан), видели в ап.Павле человека, обременившего догматикой «чистую религию Иисуса», хотя были и такие, к–рые считали, что между Ев. Христа и Ев. Павла есть преемственная связь (*Гарнак). Последний взгляд поддерживали ортодоксальные богословы разных исповеданий; однако они не могли принять девиза либеральной школы: «Назад от Павла к религии Иисуса» (*Юлихер).
Прогресс в методах *сравнительно–религиозного изучения Библии привел к поискам эллинистич. истоков богословия Павла. *Пфляйдерер, *Буссе, *Райценштайн и др. пытались истолковать его в свете античных мистерий (учение о «тайне» и личном спасении). С этой целью привлекался и гипотетический дохристианский гностицизм. В 1905 *Вреде высказал идею, впоследствии подхваченную *Бультманом, о том, что ап.Павел еще до своего призвания верил в Мессию как небесное Существо. Опираясь на эту идею, *Древс заявил, что именно Павел был настоящим основателем христианства, строившим свое богословие на почве греко–римской мифологии. Возникли также тенденции интерпретировать Павла, исходя только из доктрин *раввинистической экзегезы *междузаветного периода (Т.Кляйн). Все эти попытки были критически рассмотрены в капитальном исследовании Глубоковского («Благовестие св.ап.Павла по его происхождению и существу»), к–рый привел аргументы в пользу независимости Павловой мысли. Одновременно с ним к аналогич. заключению пришел *Швейцер А., давший эсхатологич. интерпретацию веры и учения апостола (1911, 1930). Главной заслугой Швейцера был его тонкий анализ природы *мистицизма ап.Павла, понимаемого как жизнь, смерть и воскресение человека во Христе. В 1919 *Барт в своем комментарии к Рим истолковал это послание как приговор всем самостоят. усилиям человека (в т.ч. и религиозным) найти спасение, к–рое в действительности обретается лишь в свободном даре благодати. *Экзистенциалистское толкование П.а.п. развили Бультман и его школа, определившая учение Павла как форму богосл. *антропологии (при этом игнорировался историко–космич. аспект Павловой *керигмы). Бультман стремился найти за тем, ч т о сказано в П.а.п., то, о ч е м апостол хотел сказать своим читателям. Такой подход нашел широкую поддержку, хотя конкретные его применения оказались спорными (см. ст. Демифологизация). В 30–х гг. *Робинсон Г.У. привлек для понимания *экклезиологии апостола идею *корпоративной личности, а *Додд указал на ап.Павла как на выразителя идеи *«осуществленной эсхатологии», преодолевшего ориентацию первохристиан на скорую *Парусию. В 40–х гг. Девис У.Д. вернулся к сопоставлению богословия Павла и раввинистич. традиции. Последние работы (еп.*Кассиана, *Борнкамма, *Фицмайера, Сандерса Э., Ридербоса Г. и др.) подтвердили тезис, выдвинутый в начале века Глубоковским, о том, что эллинизм и иудейство были лишь внешними формами, к–рые св.Павел использовал для своего Евангелия. По существу же оно коренится в уникальном личном опыте апостола, в ВЗ и в воспринятом им *Предании Церкви.
? Почти вся лит–ра до нач. 20 в. указана и проанализирована в трудах Н.Н.*Глубоковского; см. также: B u l t m a n n R., Zur Geschichte der Paulus–Forschung, «Theologische Rundschau», N.F., 1928, Jg.I; i d., Neueste Paulus–Forschung, «Theologische Rundschau», N.F., 1934, Jg.VI, 1936, Jg.VIII; E l l i s E., Paul and His Recent Interpreters, Grand Rapids (Mich.), 1961; R e n g s t o r f K.N. (hrsg.), Das Paulus–Bild in der neueren deutschen Forschung, Darmstadt, 19692; S c h e l k l e K.H., Paulus. Lehrer der Vater, Duss., 1956; S c h w e i t z e r A., Paul and His Interpreters; a Critical History, L., 1912.
4. Жизненный путь св. ап. Павла. Основные события жизни апостола описаны в Деяниях, автор к–рых, ев.Лука, был одно время спутником Павла (см. ст. Деяния св. апостолов); описание это далеко не полное, и при реконструкции биографии апостола нужно привлекать П.а.п. и др. источники. Хотя в этом направлении проделана немалая работа, остается ряд пробелов, к–рые приходится заполнять гипотезами.
Будущий «просветитель язычников» родился на юге М.Азии, в столичном киликийском г.Тарсе, где веками соприкасались культуры Востока и Запада. Дата рождения апостола приходится на первое десятилетие 1 в. Отец его принадлежал к колену Вениаминову и назвал сына в честь героя вениамитов царя Саула (Савла). Как и мн. иудеи, Савл носил второе лат. имя Paulus. Семья имела потомственное римское гражданство и, несомненно, близко контактировала с языческой средой, но сам Павел подчеркивал, что он был не «эллинистом», усвоившим зап. культуру, а «евреем из евреев», т. е. сохранил в *диаспоре знание отеческого языка и устои предков. В доме родителей Павел получил строгое воспитание в духе фарисейских традиций и готовился стать учителем Закона (Деян 22:3; Флп 3:5). Для этого его отправили в Иерусалим, где он слушал уроки «патриарха» фарисеев Гамалиила I. В школе Гамалиила Павел, по собств. признанию, выделялся пламенной приверженностью к вере. В 35 (или 36) он стал свидетелем и участником расправы фанатиков над св.Стефаном и активно включился в преследование христиан–эллинистов (Деян 7:58; 8:1; 9:1–2; Гал 1:13–14). На пути в Дамаск, куда он направился, чтобы пресечь распространение новой веры, совершилось его внезапное обращение (Деян 9:3–19; 22:4–16; 26:12–18; Гал 1:16). Это, однако, не было обращением в том смысле, что Савл обрел иного Бога. Он не сомневался, что сохранил верность Богу отцов, Богу Библии, что именно по Его воле Иисус Назарянин открылся ему как обетованный Спаситель. Т. о., это было п р и з в а н и е, подобное призванию древних пророков (ср.Гал 1:15 и Иер 1:5).
Став последователем Иисусовым, Савл три года жил в Аравии, т. е. в Набатее (Гал 1:17), затем начал проповедовать в Дамаске. Но вскоре он вынужден скрыться из города, поскольку местная иудейская община вооружила против него правителя царя Ареты (Деян 9:19–25; 2 Кор 11:32). Ок. 39 Павел прибыл в Иерусалим, где христиане сначала отнеслись к нему с недоверием. Лишь стараниями ап.Варнавы он был введен в круг братьев, познакомился с ап.Петром, ап.Иоанном и Иаковом Праведным (Гал 1:18–19). В 39–43 он жил на родине, в Тарсе, откуда Варнава призвал его в Антиохию для участия в трудах на ниве Господней. Выбор Варнавы был не случайным. Он знал от Павла, что тот поставлен Самим Христом для проповеди язычникам, а именно в Антиохии произошли массовые обращения в христианство «эллинов» (греков, сирийцев, римлян). Возникновение смешанной еврейско–эллинской общины создало множество сложных проблем, к–рые, как надеялся Варнава, Павел помог бы разрешить. Иудейство в междузаветный период стало целостной системой, определяющей все стороны жизни. Возникал вопрос: либо вводить новообращ. «эллинов» в эту систему, либо смириться с двумя формами Церкви, что создавало бы препятствия при общении верующих. Первое решение ап.Павел уже тогда считал неоправданным, второе допускал, но крайне неохотно. В течение всей его дальнейшей жизни эта проблема оставалась одной из самых трудных и болезненных. Защитники соблюдения правил, обязательных для членов ветхозав. общины, ссылались на прямые свидетельства слова Божьего (напр., Быт 17:9–10). Апостол не отрицал, что эти правила даны по воле Господней, но указывал на спасающую веру во Христа, к–рая лишает сотериологич. значения как формальную принадлежность к израильской общине, так и ее обряды. Однако в полном объеме вопрос решен так и не был. Он просто потерял свою актуальность, когда иудейская община окончательно отвергла христианство, а христиане–евреи постепенно растворились в массе христиан– эллинов или же образовали обособленные иудео–христианские секты (см. ст. Иудео–христианство).
В 46 ап.Павел вместе с Варнавой и Марком отправился в свое 1–е м и с с и о н е р с к о е п у т е ш е с т в и е. Они посетили о.Кипр, города Памфилии и Писидии на юге М.Азии (имперская провинция Галатия), шли, всюду держась рим. военно–торговых дорог. Свою проповедь Христа апостол обычно начинал с иудеев, затем переходил к *прозелитам и, наконец, к язычникам, к–рые стали его основной паствой. В 49
