необходимо изучать не только канонич. книги ВЗ, но и весь имеющийся корпус иудейской письменности и те эллинистич. влияния, к–рые в ней отразились. «Именно иудейство, — писал он, — а не просто Ветхий Завет, является, с точки зрения религиозной истории, фундаментом христианства».
В широко известной работе «Мессианская тайна в Евангелиях» («Messiasgeheimnis in Evangelien», Gott., 1901) В. впервые подверг критике оценку Ев. от Марка как непосредств. и достоверного свидетельства о жизни Христа (каковым его считали сторонники *двух источников теории). В. справедливо отметил, что в этом Евангелии мы имеем не просто воспоминания (хотя В. признает, что в нем можно найти «следы» воспоминаний ап. Петра), но что это Евангелие написано уже в свете *христологии ранней Церкви. Из этого факта В. сделал весьма спорный вывод: «Евангелие Марка относится к истории догматов», и все, что в нем касается христологии, есть «наносные пласты». По мнению В., «задача науки — где только возможно — счистить их». Будучи сторонником *рационализма в библеистике, В. полагал, что Иисус не мог предсказать Своих страданий. По мнению В., Иисус не объявлял Себя Мессией; таковым Его признали ученики в послепасхальный период. В. строил всю свою теорию на идее послепасхального мессианства, однако не мог дать удовлетворит. объяснения, каким образом оно возникло. Вслед за *Штраусом он рассматривал повествование о Христе в Евангелиях как сплетение фактов Его жизни и черт, заимствованных из мессианских верований той эпохи. «Это изложение идеи, а не исторического развития», — писал он. Чтобы согласовать свою веру в мессианство Иисуса с тем, что Сам Он не считал Себя Мессией, ап. Марк, по мнению В., якобы и изобрел «мессианскую тайну», т. е. всюду подчеркивал нежелание Иисуса открывать Свое мессианство. Между тем в контексте еванг. истории сама «мессианская тайна» вполне может быть понята и без неприемлемой для христианского сознания гипотезы В. Христос, действуя
иначе, чем Мессия народных поверий, сначала должен был заявить о Себе как об Учителе. И лишь тогда, когда Он был отвергнут даже в этом качестве, накануне Своих Страстей Он открыто провозгласил Себя Мессией.
В небольшой, но имевшей резонанс книге «Павел» («Paulus», Halle, 1904; рус. пер.: М., 1907) В. ярко обрисовал личность и жизнь апостола язычников, но отверг какую бы то ни было преемственность между учением Христа и учением Павла и в связи с этим поставил вопрос: откуда ап. Павел черпал свою веру? Не признавая христианского учения о мистич. присутствии Христа в мире после Его Воскресения, В. вынужден был искать внешние источники для «павлинизма», и ему казалось, что он нашел их в иудейско–гностич. мифе о небесном Спасителе. «Павел, — утверждал В., — верил в подобное небесное существо, в Божественного Христа прежде, чем он уверовал в Иисуса». Однако эта гипотеза, столь популярная среди богословов *религиозно–исторической школы и позднее повлиявшая на экзегезу *Бультмана, не имеет основания в древних дохрист. источниках. Одним из результатов работы В. явилось стремление комментаторов уделять больше внимания богословию самих евангелистов, а не считать их простыми механич. компиляторами. Эта тенденция повлияла на формирование *«истории редакций» школы.
? Die Echtheit des zweiten Thessalonicherbriefs, Lpz., 1903; в рус. пер.: Происхождение книг НЗ: Публичные лекции, М., 1908;
? RGG, Bd. 6, S. 1822; S c h w e i t z e r, GLJF, S.368–89; ODCC, p.1501.
ВРЕМЯ В БИБЛИИ.
Если в языч. мировоззрении В. нередко обожествлялось (греч. KrТnoj — титан, отождествляется с наименованием времени — crТnoj), то в Библии оно — основной элемент творения. Бог создал мир во В. и по отношению к миру Сам действует во В. Таким образом, В. — не просто хронологич. последовательность событий, а пребывание твари в становлении, в восхождении к высшей цели Домостроительства. Отсюда характерное для Библии понимание мира как д в и ж е н и я и В. как динамичной среды, в к–рой осуществляется
спасение, т. е. приобщение твари к Божественному бытию. Этим, в свою очередь, объясняется библ. деление В. Оно ориентируется не на строгую хронологию, а на этапы свящ. истории, к–рые условно обозначены как «дни» или округленные хронологич. отрезки В. Первым этапом является миротворение, распадающееся на *Шестоднев. Далее следует историч. В., разделенное на периоды до Авраама, от Авраама до Моисея, от Моисея до Давида, от Давида до *Плена периода. Периоды включают в себя более короткие подразделы (юбилейные годы, субботние годы, календарно–праздничные циклы, десятилетия, седмицы и т. д.).
Историч. В. должно завершиться Днем Господним, установлением Царства Божьего. В связи с этим среди иудейских комментаторов возникло деление В. на «мир сей» (евр. олaм хазэ) и «мир грядущий» (олaм хабa). Считалось, что с наступлением «мира грядущего» внезапно изменится вся природа твари. НЗ внес в эту концепцию учение об эсхатологич. В., или «В. Церкви». По внешним признакам оно остается в русле прежнего В., но благодаря явлению Богочеловека сущность истории меняется. Старое В. «мира сего» близко к завершению, к «полноте» (Гал 4:4). Царство Божье «неприметным образом» входит в самый поток В., присутствуя в нем как духовная реальность. «Век сей» не исчезает, а находится в противоборстве с «веком грядущим», посеянным в мире, как семя. В этом противоборстве — одна из гл. особенностей эсхатологич. В., к–рое предваряет последний Суд.
Если сначала апостолы еще ожидали немедленного наступления Царства Божьего в силе и славе (Деян 1:6–8), то постепенно они осознали, что «В. Церкви» имеет впереди немалое будущее. «В. Церкви» (к–рое яснее других в НЗ осмыслил ев. Лука) есть В. миссии, т. е. распространения Евангелия, доколе в нее (т. е. Церковь) не войдет «полнота язычников». Ап. Павел именует минувший «век» временем Закона, к–рый с наступлением эры Мессии теряет свою силу. Мессианская эра, или В. Благодати, завершится лишь тогда, когда под воздействием Св. Духа обратится «полное число язычников» (Рим 11:25) и спасется «весь Израиль», сохранившийся в малом «остатке» (Рим 11:5,26).
Тогда кончится эсхатологич. В., наступит новый этап бытия человека и природы (Рим 8:19–21; ср. Ис 11:6–9), и В. как земная история спасения прекратится (Откр 10:6).
Космич. и историч. В., как и «В. Церкви», существуют параллельно с вечностью. В вечности пребывает Бог, Который есть творец В., его «начало и конец» («Альфа и Омега», Откр 1:8). Пребывая н а д В., Творец проявляет Себя в нем и поэтому Он — Тот, «Который есть и был и грядет» (Откр 1:4; см. ст. Имена Божьи). *Откровение является точкой пересечения вечного и временного. Пророк созерцает грядущее В. через вечность. Этим объясняется сокращение хронологич. перспективы в пророчествах. В глазах тайновидца В. как бы сжимается, и то, что наступит через мн. века, представляется «грядущим вскоре» (мессианские пророчества; Откр). Это особое видение, даруемое человеку Духом Божьим, для К–рого «тысяча лет, как день вчерашний» (Пс 89:5). См. ст.: Историзм Свящ. Писания; Эсхатология библейская.
? *А в е р и н ц е в С.С., Порядок космоса и порядок истории, в кн.: Поэтика ранневизант. лит–ры, М., 1977; *Б е р д я е в Н.А., Смысл истории, Берлин, 1923; СББ, с. 193–203; *C u l l m a n n O., Christus und die Zeit, Z., 1946 (англ. пер.: Christ and Time, L., 1951); H e r r m a n n S., Time and History, Nashville, 1981; M a r s h J., The Fullness of Time, L. — N.Y., 1952; NCE, v. 14, p. 162; *T r e s m o n t a n t C., Essai sur la pens№e hebraїque, P., 1953.
ВРЕМЯИСЧИСЛЕНИЕ БИБЛЕЙСКОЕ
— см.Календари библейской эпохи.
ВСЕЛЕНСКИЕ СОБОРЫ И СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ
В эпоху В.c. *канон Свящ. Писания был в целом уже установлен, хотя ряд писателей и свв. отцов
