казалось, у нас сложились доверительные отношения. Он старый волк советской торговли почему-то решил, что вот именно я и есть олицетворение современного русского бизнесмена. Ему нравилось, что я всегда держал своё слово и отвечал за каждое из них. Нравилось то, что я в ущерб даже своим интересам никогда не подставлял партнёра по бизнесу, в срок расплачивался за товар и всегда мог выручить наличностью. Владилен – от Владимир Ленин, родители свято верили в «светлое будущее», - Степанович, родившийся в колымском лагере, был значительно меня старше, но мы дружески друг другу тыкали и держались в обществе друг друга свободно.

 Как-то когда у меня уже начались проблемы, я случайно встретил его на рынке, где торговала моя жена. Он шёл вдоль рядов с барахлом с двумя роскошными дамами и, увидав меня, задёрганного, с синими кругами под глазами от недосыпа, заорал на весь рынок как он рад меня видеть и что мы сейчас же пойдём к нему в магазин и отметим встречу. Отведя его в сторону, я вкратце поведал Степанычу о своих заморочках и он тут же предложил свою помощь. Но в тот день колымский сиделец был капитально на кочерге и потому, мы отложили разговор на более удобное для нас обоих время. И вот идя к остановке, я и подумал, что может быть это время, как раз и пришло. Особой надежды на помощь со стороны старого вора и торгаша у меня не было, но ведь утопающий хватается за любую предоставляющуюся соломинку. Главное было незаметно пробраться к нему в магазин, ибо его любимое детище находилось на главной пешеходной улице города, то есть скрытно подъехать, где-нибудь с чёрного хода, не представлялось никакой возможности. А паранойя у меня достигла уже небывалых размеров, я просто хорошо представлял, что меня ожидает, попади я сейчас в лапы четвёрки разъярённых бандитов.

Добрался я без приключений, правда, решив не заходить с центрального входа, долго звонил в звонок «с заднего кирильца», как говаривал Райкин, и когда мне открыла дебелая баба в замурзанном, некогда белом халате, пришлось долго объяснять за каким лядом мне нужен «ихней» директор. Баба что-то помычала нечленораздельное и удалилась, захлопнув перед самым моим носом дверь служебного входа. Владилен вышел ко мне сам, ни о чем, не спрашивая, отвёл меня в свой кабинет, так же молча, выставил передо мной бутылку водки, рюмку и тарелку с немного засохшими бутербродами с сыром и копченой колбасой, а сам – «дела!», - ушёл в торговый зал. Что ж, мы люди не гордые, можно и в одиночку. Первым делом я вытащил из сумки зубную щётку и пасту, в кабинете у Степаныча бы отдельный санузел – «не люблю, когда мандятиной воняет!», - и я решил привести себя в порядок. Потом я снял туфли и поставил их к широчайшему радиатору отопления, в кабинете по всему полу был постелен дорогущий ковёр, Владилен, начавший жизнь в бараке колымского лагеря – мама сидела 10 лет по 58-ой статье, - был очень неравнодушен к роскоши, эстетом по натуре и плейбоем по убеждениям. Ну, и только я налил себе первую рюмку, как в кабинет буквально ворвался сам хозяин, и первым же делом опрокинул налитую мною рюмку себе в рот.

- Вот, блядь, идиотки! Учу, учу, что времена другие пошли, что хватит хамить покупателям, и что можно на свои раскрашенные рожи улыбочку иной раз надеть, так нет! Всё никак не отвыкнут, сучки! – Степаныч перевёл дух, достал мундштук и засунул в него «примину», вынутую из серебряного портсигара. Курить хорошие сигареты магаданский шпанёнок, начавший смолить с пяти лет, так и не научился. – Поувольняю, на хрен! Только ведь жаль дур, с голоду подохнут, кому они, старые клячи, да с прошлым советской торговли, нужны… Ох, извини! Ты по делу?

Я разлил водку по рюмкам и предложил Степанычу выпить. После того как мы с ним синхронно махнули и зажевали всё ещё приличными – «вчера тут деятелей из администрации принимал», - бутербродами, я подробно, стараясь не упускать важных нюансов посвятил хозяина фирменного магазина в свои проблемы. После того как я всё рассказал, мне даже стало легче. Я ещё не с кем вот так по душам не говорил, от родственников многое приходилось скрывать, а друзья, тут же все испарились, как только вокруг меня запахло жаренным. Как я понял, на Владилена мой рассказ произвёл нехорошее впечатление, он даже как-то погрустнел. Сидел, курил и молчал.

- Дааа,.. расстроил ты меня, - в конце концов, произнёс он. – У меня такие виды на тебя были, такие проекты можно было бы замутить… Эх, пацаны, пацаны!..

Он вставил в мундштук очередную сигарету, поднял с пола кейс, достал из него записную книжку в кожаном переплёте, задумчиво полистал её,.. а потом решительно захлопнул и начал накручивать диск телефона.

- Ты наливай, наливай… Один,.. мне ещё работать… Алло?! Артура, будьте любезны! – Степаныч элегантно держал трубку стилизованного под старину аппарата.

- Артурчик?! Хорошо, что тебя застал, - Степаныч с удовольствием затянулся, - Нет, нет, никаких проблем… Ага, ага, ну, как договорились… Да, уже всё подготовил и подошлю водителя… А впрочем, Артурчик, может сам заскочишь и сам возьмёшь? Нет? Дел полно? Понимаешь, тут ещё такая тема нарисовалась… У меня тут пацан один сидит… да, нет, нет, вполне взрослый мужик, мы с ним по бизнесу скорешились… Ага… Так вот у него проблемы…, ну, короче по вашему профилю… Наехали тут какие-то залётные… Помочь бы парню? Да нет, ребятки у него есть и платит он без проблем, но что-то вот, они не мо… Да ты бы просто хотя бы посоветовал… Ну, и заодно сам бы всё забрал… А?.. Приедешь? Через час?.. Вот, спасибо, Артурчик! Ждём!

- Ну, вот, - Владилен осторожно положил трубку на рычаг. – Это крыша моя. Но Артур не бычара фанерный, не бритоголовый отморозок, а бродяга с тремя ходками. Дашь ему полный расклад, может чего толкового и присоветует. У тебя деньги есть?

Я выгреб из кармана всё, что мне дала Женщина.

- Убери этот мусор, - поморщился Владилен, - займёшь у меня, если понадобится сразу, потом сочтёмся. А пока выпивай, закусывай, только смотри не нажрись. Артурчик пацан с понятиями, с алкашом дела иметь не будет. Сейчас, скажу свои дурам, чтобы кофе тебе покрепче сварили, да колбаски подрезали. А у меня, извини, дела, товар сегодня завожу, а грузчиков половины нет, пьют козлы, придётся самому попырять…

- Так может, я помогу, - я приподнялся с кресла.

- Отдыхай, отдыхай, - махнул рукой Степаныч, - на тебе и так лица нет…

Он вышел из кабинета, а минут через пятнадцать та же дебелая баба, только уже в приличном белом халате и накрахмаленной наколке на голове вкатила столик на колёсиках, на котором стоял кофейник, две чашки, сахарница и тарелочка со свежайшим тонконарезаным сервелатом. Что-то в продаже я такого никогда не видал. У Степаныча в закромах всегда было много того, чего простые смертные не видали, и не едали. Я вытянул ноги, развалясь в кресле. Хорошо-то как! Как-будто бы обычная наша со Степанычем встреча: отличный кофе, водка – других напитков старый каторжанин не употреблял, ну, медицинский спирт, разве что, - великолепная закуска, беседа… эх, если бы не мои заморочки. Вспомнив о своём нынешнем положении, я налил рюмку водки и выпил, закурил сигарету – а Степаныч с барского плеча высыпал на стол несколько пачек сигарет с фильтром, - и стал размешивать мельхиоровой ложечкой кофе, налив его в миниатюрную фарфоровую чашечку. Я бросил взгляд на часы с кукушкой – ещё одно чудачество Владилена, - с момента его телефонного разговора прошло полчаса. Если, как говорил хозяин магазина, его некий Артур пацан с понятиями, то мне оставалось столько же, чтобы придумать причину, по которой он бы согласился мне помочь.

Наверное, я заснул, потому что, услышал только, как приятный мужской голос с хрипотцой произнёс:

- А у пацана нервы железные я посмотрю. Ты говорил, он весь на измене, а тут храп на всю ивановскую, - хозяин голоса был высоким худым брюнетом, одетым в мерупотёртый кожаный плащ, под которым виднелся элегантный чёрный костюм в синюю полоску, брюки ниспадали на остроносые туфли добротной кожи, на голове красовалась широкополая шляпа, одна рука сжимала тонкие лайковые перчатки, вторая небрежно опиралась на зонт-трость. Таких братков я признаться ещё не встречал, в основном это были здоровенные парняги с бритыми затылками, в костюмах «адидас», кожаных куртках и норковых шапках. Этот же, если бы не синие татуированные перстни на почти всех пальцах обеих рук, сошёл бы за преподавателя университета или за удачливого жигало. Я с любопытством рассматривал гостя. Сзади него суетился Степаныч, с бутылкой «Наполеона» в руке.

- Устал он, - Степаныч мигнул мне, мол «вот мой Артурчик», - который день дома не ночует.

- Артур, - представился незнакомец, но руки не подал, и запросто сел во владиленовское кресло.

Я прохрипел в ответ своё имя, но мне показалось, незнакомца оно мало интересовало. Степаныч

Вы читаете Обычные встречи
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×