А поэты — это же единороги.
Иногда они спускаются к воде.
Трудно зверю посреди страны запретов.
Кроме Крыма — больше моря не найти.
Только море еще любит нас, поэтов.
А поэтов вообще-то нет почти.
Ах, достаточно румяных, шустрых, шумных.
Где-то там косая сажень, бровь дугой.
Но нет моих печальных полоумных —
Тех, что камушки катают за щекой.
* *
*
На исходе двухтысячной пьесы,
Избегая чужого веселья,
Мы приплыли с тобой в замок Если —
Это недалеко от Марселя...
Нас доставил пригожий кораблик,
У причала их было немало.
Мы сказали себе “крибле-крабле”
И вернулись к началу романа.
То-то было на море тревожно,
То-то было на пирсе студено.
Если чуть дальнозоркости — можно
Разглядеть силуэт “Фараона”...
К сожаленью, наш принц не читает.
Подрастет, доберется до текста.
Мне и четверти часа хватает —
Рассказать приключенья Дантеса.
Терпелив, но и грозен, и пылок
Был моряк, проходивший сквозь стены.
Замок Если глядит нам в затылок
Как любовник, сошедший со сцены.
