49
Дантес — с 1812 года, Геккерн — с 1836 года.
50
В своем дневнике Тургенев упоминает о 35-летнем юбилее С. Н. Карамзиной, которая все еще была не замужем и жила в семье мачехи.
Софья Николаевна Карамзина (5.III.1802–14.VII.1856) — дочь историографа Н. М. Карамзина от первого брака с Елизаветой Ивановной Протасовой (1767–1802), умершей после рождения дочери. Когда Софи исполнилось 19 лет, 30 августа 1821 г. она была принята фрейлиной ко двору.
Отец ее, 38-летний вдовец, 8 января 1804 г. женился на 23-летней Екатерине Андреевне Колывановой (1780–1851), внебрачной дочери князя Андрея Ивановича Вяземского (на ту пору еще неженатого) и Елизаветы Карловны Сиверc, разъехавшейся с мужем — Я. Е. Сиверсом, но официально состоящей с ним в браке. Фамилия Екатерине Андреевне была дана отцом по месту рождения — Ревель (старинная Колывань), где он тогда служил. Первые годы жизни она воспитывалась в семье тетки А. И. Вяземского — княгини Екатерины Андреевны Оболенской, живя в ее подмосковном имении Троицкое, расположенном неподалеку от Остафьево. В одном из писем княгиня писала своему племяннику, что его незаконная дочь будет воспитываться «…пока мое состояние позволит вместе с моими детьми, за кою Вам отвечаю так, как и за себя…»
В 1782 г. А. И. Вяземский (1750–1807), потомок Рюриковичей, отправился в путешествие по Европе и в 1784 г. женился на представительнице ирландского дворянского рода Дженни Квин, урожденной О’Рейлли (18.XII.1762–12.IV.1802), увезя ее от мужа, с которым она впоследствии развелась. В 1789 г. у Евгении Ивановны (как стали называть Дженни в России) и Андрея Ивановича Вяземских родилась девочка, которую отец, как и внебрачную дочь, назвал Екатериной, но, в отличие от первой, законная дочь унаследовала его княжеский титул. (В 1809 г. княжна Екатерина Андреевна Вяземская вышла замуж за князя Алексея Григорьевича Щербатова (1777–1848), а в следующем году скончалась от родов.) 12 июля 1792 г. родился сын Петр (князь Петр Андреевич Вяземский, ставший впоследствии поэтом и другом Пушкина).
В 1802 г. А. И. Вяземский подал прошение Александру I о пожаловании дворянства и Екатерине Колывановой, которая уже не первый год воспитывалась в Остафьево вместе со своими сводными братом Петром и сестрой Екатериной Вяземскими, но получил отказ.
Загадочная женитьба родителей интересовала молодого князя, и в 1828 г. он просил А. И. Тургенева, находившегося за границей: «Сделай одолжение, отыщи мне родственников моих в Ирландии; моя мать была на фамилии O’Reilly. Она прежде была замужем за французом и развелась с ним, чтобы выйти замуж за моего отца, который тогда путешествовал. Сошлись они, кажется, во Франции, и едва ли не в Бордо…»{1251}.
51
На самом деле, не желая расстраивать отца и щадя его, Ольга Сергеевна скрыла от него истинное положение дел.
52
Майорат — неделимое имение, которое должно было передаваться старшему в роду и не могло быть ни заложено, ни продано. В 1778 г. все гончаровские владения были преобразованы в майорат, который с тех пор стал именоваться Полотняным Заводом, куда входили калужские полотняные (парусиновые) и бумажные фабрики и многочисленные поместья, в частности, Никулино и Катунки, — всего 75 вотчин.
53
Императрице Елизавете Алексеевне (1779–1826) выпало дважды пережить материнское горе: в 1799 г. у нее родилась дочь Мария (отцом которой был поляк князь Адам Чарторижский (1770–1861), с 1795 г. находившийся на русской службе, с 1803 по 1804 г. являвшийся министром иностранных дел при Александре I, не один десяток лет беззаветно любивший супругу императора). Но в 1800 г. девочка умерла. Дочь Елизаветы Алексеевны и Охотникова умерла в 1808 г. Ее похоронили в Благовещенской усыпальнице Александро-Невской лавры рядом с первым младенцем. И в том же 1808 г. на их могилках были воздвигнуты мраморные полуколонны (арх. Л. Руска, скульпт. Ж. Тибо).
54
На могиле Охотникова через 6 месяцев после его кончины был установлен памятник, на котором и сегодня можно прочесть надпись: «Здесь погребено тело Кавалергардскаго полку штаб-ротмистра Алексея Яковлевича Охотникова, скончавшагося генваря 30 дня 1807 года на 26 году от своего рождения». Художественное надгробие представляет собой грот со скульптурой плакальщицы у сломанного дерева. Современники отмечали сходство лика плакальщицы и самой императрицы Елизаветы Алексеевны.
А рядом с этим надгробием — еще одно: «Под сим камнем покоится прах любезного нам брата Петра Яковлевича Охотникова, скончавшагося 1801 года 25 апреля на 26 году от рождения».
Их было три брата родом из орловских дворян: Павел, Петр (1776–1801) и Алексей (1781–1807). И лишь старшему из них выпала счастливая судьба: служил в лейб-гвардии, был женат на Наталье Васильевне Шатиловой, имел сына Николая (1811- 4.УШ.1864), продолжившего род Охотниковых.
К слову сказать, жена Павла Яковлевича — Н. В. Шатилова, была родной сестрой Марии Васильевны Шатиловой (1767–1842), вышедшей замуж за Степана Сергеевича Ланского (1760–1813) — дядю П. П. Ланского, второго мужа Н. Н. Пушкиной.
55
Из камер-фурьерского журнала:
«1807 год. Января. 27-го дня. Воскресенье.
По утру. 9 часов утра в библиотеке Государыни Императрицы Марии Федоровны отправлялась утренняя. Потом Их Императорские Величества изволили с 12 часов пополудня слушать Божественную Литургию. Государь Император (Александр I. —
