К новой свободе: Либертарианский манифест

дешёвой энергии, которые составляют жизненно важную часть современных технологий: создаются новые ресурсы там и из того, что прежде никаким ресурсом не было. Например, до появления керосиновых ламп и автомобилей нефть была не ресурсом, а никому не нужной чёрной грязью. Только развитие современной промышленности превратило нефть в полезный ресурс. Более того, современные технологии и совершенствование методов геологической разведки позволяют быстро увеличивать объём ещё не добытых запасов нефти.

В предсказании грядущего истощения ресурсов нет ничего нового. В 1908 году президент Теодор Рузвельт созвал конференцию по естественным ресурсам и заявил об угрозе их «неминуемого исчерпания». На той же конференции сталепромышленник Эндрю Карнеги предсказал, что к 1940 году запасы железной руды на Верхнем озере будут исчерпаны, а железнодорожный магнат Джеймс Д. Хилл заявил, что через десять лет нам негде будет брать лесоматериалы. И не только их: Хилл даже пророчил, что грядёт нехватка зёрна, и это в Соединённых Штатах, где мы до сих пор решаем проблему избытка зёрна, порождённую нашей системой субсидирования сельского хозяйства. Сегодня мрачные пророчества строятся на той же основе – не учитываются ни особенности рыночной экономики, ни возможности современных технологий[7].

Нужно признать, что и в прошлом, и в наши дни отдельные виды природных ресурсов действительно истощаются. Но в каждом таком случае причина не в капиталистической алчности, а, напротив, в том, что правительство препятствует установлению полноценной частной собственности на эти ресурсы.

Примером могут служить лесоматериалы. В Канаде и на американском западе большая часть лесов принадлежит государству (федеральному правительству или местным органам власти). Государство сдаёт леса в аренду частным лесозаготовителям. Попросту говоря, частная собственность существует только на годовое использование ресурса, а не на сам ресурс, не на лес. В этой ситуации лесозаготовительные компании не владеют самим капиталом, а потому могут не беспокоиться о его истощении. Компании не заинтересованы в том, чтобы экономно обходиться с ресурсом или проводить лесонасаждения. Не имея интереса в поддержании и сохранении лесных богатств, они думают только о том, как быстрее спилить как можно большее число деревьев. В Европе, где частные леса – явление более обычное, почти не слышно жалоб на истощение лесных ресурсов. Когда лес находится в частной собственности, владельцу выгодно заботиться о его сохранении и восстановлении, о том, чтобы избежать истощения своего основного капитала[8].

Таким образом, в Соединённых Штатах дело упирается в Службу охраны лесов Министерства сельского хозяйства, которой принадлежат леса и которая ежегодно продаёт право на рубку леса, что ведёт к истощению лесных ресурсов. А вот в частных лесах, эксплуатируемых крупными компаниями, такими как Georgia-Pacific и U.S. Plywood, видна деятельная забота о восстановлении вырубленных деревьев, и о сохранности их лесных ресурсов можно не беспокоиться[9].

Другим печальным примером того, куда ведёт отсутствие частной собственности на ресурсы, может служить история западных прерий в конце XIX века. Каждый любитель вестернов знаком с таинственностью «открытых просторов» и жестокими войнами между овцеводами, ковбоями и фермерами за пастбища. «Открытые просторы» или ранчо были результатом неудачи американского правительства в проведении политики приватизации новых земель в условиях засушливых степей к западу от Миссисипи. На востоке бесплатно закрепляемые за первопоселенцами на государственных землях 160 акров обеспечивали приличные условия для ведения фермерского хозяйства