Том 2. Драматические произведения

Олену-то Васильевну, поял.
Тогда народ, вишь, надво разделился,
Кто, вишь, стоял за бабку за твою,
Кто за княгиню был за Соломонью.
А в те поры и меж бояр разрухи
Великие чинились; в малолетство
Родителя, вишь, твоего, Ивана
Васильича, тягались до зареза
Князья Овчины с Шуйскими-князьями,
А из-за них и весь московский люд.
А наш-то род всегда стоял за Шуйских,
Уж так у нас от предков повелось.
Бывало, слышишь: бьют в набат у Спаса —
Вставай, купцы! Вали к одной за Шуйских!
Тут поскорее лавку на запор,
Кафтан долой, захватишь что попало,
Что бог послал, рогатину ль, топор ли,
Бежишь на площадь, ан уж там и валка;
Одни горланят: «Телепня-Овчину!»
Другие: «Шуйских!» — и пошла катать!

Федор

То грех великий, дедушка!

Курюков

А вот,
Как в возраст стал твой батюшка входить,
Утихло все.

Клешнин

Что? Видно, не шутил?

Курюков

Избави бог! Был грозный государь!
При нем и все бояре приутихли!
При нем беда! Глядишь, столбов наставят
На площади; а казней-то, и мук,
И пыток уж каких мы насмотрелись!
Бывало, вдруг…

Федор

Я, дедушка, позвал вас,
Чтоб вам сказать…

Курюков

Бывало, грянут бубны,
Чтобы народ на площадь шел…

Федор

Я вас
Велел позвать…

Курюков

Тут, хочешь аль не хочешь —
Неволею идешь…

Молодой купец

(дергая его за полу)

Богдан Семеныч!
Царь говорит с тобой!

Курюков

Постой, племянник,
Дай досказать. Вот мы придем на площадь,
Ан там стоят…

Федор

(к молодому)