Кн. Василий Шуйский
Эй, дядюшка! Ты знаешь, я не трус, Опасного я не боюся дела — Но все ж подумай лучше! Кн. Иван Петрович
Много думать — От дела отказаться. Нам теперь Уж нечего раскидывать умами — И ясен путь открылся перед нами! Дом Годунова Годунов в волнении ходит взад и вперед. Клешнин стоит, прислонясь к печи.
Годунов
Я отрешен! Сам Федор словно нудит Меня свершить, чего б я не хотел! Нагие ждут давно моей опалы, И весть о ней им дерзости придаст. Они теперь на все решатся. Дмитрий Им словно стяг, вкруг коего сбирают Они врагов, и царских и моих. Того и жди: из Углича пожаром Мятеж и смуты вспыхнут. Битяговский — Мне на него рассчитывать нельзя — Меня продаст он, если не приставлю За ним смотреть еще кого-нибудь. Я принужден — я не могу иначе — Меня теснят… (к Клешнину)
Ты хорошо ли знаешь Ту женщину? Клешнин
На все пригодна руки! Гадальщица, лекарка, сваха, сводня, Усердна к богу, с чертом не в разладе — Единым словом: баба хоть куда! Она уж здесь. Звать, что ль, к тебе? Годунов
Не нужно. Ты скажешь ей, чтобы она блюла Царевича, а паче примечала б, Что говорят Нагие. Как царя Оставил ты? Клешнин
Над кипой тех бумаг, Которые отнесть ему велел ты; То лоб потрет, то за ухом почешет, И ничего, сердечный, не поймет! Годунов
Не выдержит. (Задумывается.)
Мне все на ум приходит, Что в оный день, когда царя Ивана Постигла смерть, предсказано мне было. Оно теперь свершается: помеха Моя во всем, вредитель мой и враг — Он в Угличе… (Опомнившись.)
Скажи ей, чтоб она Блюла царевича!
