Из этого высказывания следует, что Пэй и Веймут достаточно глубоко изучили эволюцию пирамид IV династии в Египте. Согласно египтологам, первые настоящие пирамиды были построены фараонами Снофру и его знаменитым сыном Хеопсом (Хуфу). Хорошо известно, что угол наклона граней трех главных пирамид изменялся от 54° (южная пирамида в Дашуре) до 45° (северная пирамида в Дашуре), и, наконец, был выбран оптимальный вариант 51,85° (Великая пирамида в Гизе).
С учетом исторической важности проекта, расположения места и того факта, что новой конструкции предстояло стать символом двухсотлетия французской революции, Пэй должен был знать о нескольких проектах строительства пирамид, предложенных в прошлом для Парижа, таких, как проекты Этьена Буле и Клода-Никола Леду, упомянутые в начале этой главы. Он также должен был знать, что архитектор Франсуа Дюбуа[1525] предложил воздвигнуть пирамиду в честь «короля- Солнце» во время правления Людовика XIV, а барочная пирамида со статуей Наполеона на вершине, сконструированная архитектором Луи — Франсуа Лежеро, должна была стоять именно на том месте, где Пэй в конце концов воздвиг свою стеклянную пирамиду.[1526]
Проект строительства Grande Arche, в отличие от первого, был выставлен на международный тендер, но окончательное решение тем не менее принимал президент Миттеран. Вот как архитектор фон Шпрекельсен описал свой план: «Открытый куб, окно, открытое в мир… оно смотрит в будущее. Это современная триумфальная арка, воздвигнутая во славу человечества; это символ надежды на то, что в будущем люди смогут свободно встречаться друг с другом».[1527]
Здание Grande Arche действительно представляет собой почти совершенную кубическую структуру высотой 110 м и глубиной 112 м, с площадью основания немногим более одного гектара. В его проеме вполне мог бы поместиться целый собор Нотр-Дам. В официальном путеводителе оно описано как монумент, который «пробуждает чувство священного… и сравним с египетскими пирамидами».[1528] На верхнем своде художник Жан — Пьер Рено создал Зодиак, «побуждающий к подлинному диалогу с небесным сводом, который представляет собой шедевр природной архитектуры».[1529] Со своей стороны мы можем добавить, что в этой конструкции находит воплощение герметический принцип «что наверху, то и внизу».
На верхнем этаже Grande Arche находится штаб-квартира Fondation Г Arche de la Fraternite (фонд арки Братства), в котором с августа 1989 году председательствует Клод Шейсон, бывший министр иностранных дел. Фонд был основан в 1970-х годах как организация по защите прав человека Эдгаром Фором, президентом Франции в 1950-х годах. Когда президент Миттеран объявил о своем желании сделать монумент Grande Arche сим волом «братства и свободы», Эдгар Фор предложил переместить штаб-квартиру Fondation l'Arche de la Fraternite в здание Grande Arche в квартале ля Дефанс.[1530]
Проект Grande Arche был завершен вовремя. Торжественную церемонию открытия в день двухсотлетия французской революции 14 июля 1989 года возглавлял сам президент Франсуа Миттеран. Результат превзошел все ожидания. Здание Grande Arche можно видеть за много миль, и после Эйфелевой башни оно, безусловно, является самым впечатляющим наземным ориентиром в Париже. Жан-Клод Гарсия, написавший текст официального путеводителя по Grande Arche, назвал его главным монументом 1980-х годов, «обращенным к инстинкту бессмертия в коллективном сознании людей».[1531] Более того, Гарсия рассматривал этот проект как достойное завершение протяженной и извилистой городской оси, начало которой было положено в XVII веке и которую можно охарактеризовать следующим образом:
Жан-Марсель Гумбер, известный французский египтолог, который считается ведущим специалистом по «египтомании» в Париже, сделал такое любопытное замечание: «Я этого не подтверждаю, но говорят, что направление большой оси (здание Grande Arche / Обелиск на Пляс да ла Конкорд / Луврская пирамида) не случайно и является масонским построением… Известно, что масоны находят свои истоки в Древнем Египте».[1533]
Таким образом, проект Grande Arche является кульминацией непрерывной цепочки идей оккультного плана, начавшейся с «короля-Солнце» Людовика XIV и закончившейся при Франсуа Миттеране, которого французы в шутку стали называть «королем-Солнцем» из-за его амбициозных архитектурных проектов. Отметим мимоходом, что у Миттерана был еще один проект для района ля Дефанс: небоскреб высотой 400 м под названием La Tour Sans Fin. В отличие от большинства небоскребов, это грандиозное здание, спроектированное архитектором Жаном Нувелем,[1534] должно было иметь разные уровни прозрачности, действующие как «небесные фильтры», так что его вершина должна была стать полностью прозрачной и исчезнуть в облаках.[1535] Здесь просматривалась явная аллюзия на Вавилонскую башню, которая также является популярной масонской пиктограммой и часто символизирует происхождение Искусства.[1536] Однако проект La Tour Sans Fin в конце концов был положен на полку из-за непомерной дороговизны и непрактичности самой идеи.[1537]
Безусловно, здание Grande Arche занимает почетное место на западной оконечности парижской оси. Это неотъемлемая часть ряда монументальных талисманов, протянувшихся по всему городу, особенно Триумфальной арки на Пляс д'Этуаль и обелиска на Пляс де ла Конкорд. Затем ось пересекает сады Тюильри и тянется на восток к Лувру, где, как помнят читатели из главы 17, она проходит сначала через бронзовую конную статую Людовика XIV в образе «Александра Великого», расположенную к югу от стеклянной пирамиды Пэя. Еще восточнее ось пересекает западное крыло Лувра и проходит через личные апартаменты Анны Австрийской, матери Людовика XIV, — то самое место, где произошло «чудо Капетингов» в декабре 1637 года.[1538]
Интересно, что это построение «масонских» и «египетских» монументов в полной мере было раскрыто не 14 июля 1989 года, а ровно год спустя, когда французский композитор Жан-Мишель Жарр устроил большой концерт на площади перед зданием Grande Arche в квартале ля Дефанс. Этот концерт представлял собой поразительное сочетание звука, света и пиротехнических работ, подобного которому Париж не видел даже во времена революции, когда Жак-Луи Давид и Робеспьер устроили праздник в честь Высшего Существа возле Лувра.
На закате 14 июля 1990 года около двух миллионов человек вышли на Елисейские Поля, словно для проведения торжественной герметической мессы под открытым небом. В ту ночь все монументы исторической оси Парижа — здание Grande Arche, Триумфальная арка, Луксорский обелиск и, разумеется, Луврская стеклянная пирамида — были ярко освещены, словно для того, чтобы выявить магический ландшафт Парижа.
Оркестр Жана-Мишеля Жарра, хористы которого носили длинные развевающиеся белые одежды, придававшие им неземной облик, расположился у подножия здания Grande Arche в огромной передвижной пирамиде с металлическим каркасом, подсвеченной лазерными лучами. Лазеры проецировали изображение на фасады соседних небоскребов, многие образы напоминали герметические и масонские символы, особенно большие глаза, проецируемые на грани пирамиды.
Восемь лет спустя, в мае 1998 года, Жан-Мишель Жарр провел сходное представление, на этот раз перед Великой пирамидой на плато Гиза. В том же году президент Египта Хосни Мубарак и члены его правительства присутствовали на особой церемонии на Пляс де ла Конкорд в Париже, когда на вершине Луксорского обелиска был установлен золотой замковый камень.[1539] Во время этой церемонии министр культуры Египта Фарук Хосни объявил, что другой замковый
