Доникейское христианство (100 — 325 г. по P. ?.)

evangelia quatuor animalibus figurata Jesum Christum demonstrant. Matthaeus enim salvatorem nostrum natumpassumque homini comparavit. Marcus leonis gerens figuram a solitudine incipit dicens: 'Vox clamantis in deserto; parate viam Domini', sane qui regnat invictus. Joannes habet similitudinem aquilae, quod ab imis alta peuvent; ait enim: 'In principio erat Verbum, et verbum erat apud Deum, et Deus erat Verbum; hoc erat in principio apud Deum'; vel quia Christus resurgens volavit ad coelos. Lucas vituli speciem gestat, ad cuius instar salvator noster est immolatus, vel quod sacerdotii figurat officium». To, что Лука поставлен на четвертое место, своеобразно и свидетельствует о большой древности текста. Потом следует краткое объяснение родословной Христа по Матфею с замечанием, что Матфей прослеживает Его происхождение «per reges»[1414], а Лука — «per sacerdotes»[1415] . Первая книга комментария в основном посвящена Евангелию от Матфея, вторая и третья — Луке, четвертая — Иоанну. Завершается он наивной аллегорией, в которой Христос представлен как садовник (явившийся Марии Магдалине, Ин. 20:15), а Церковь — как его сад, полный красивых цветов (см. Zahn, р. 85): «Hortus Domini est ecclesia catholica, in qua sunt rosae martyrum, lilia virginum, violae viduarum, hedera coniugum; nam ilia, quae aestimabat eum hortulanum esse significabat scilicet eum plantantem diversis virtutibus credentium vitam. Amen».

Доктор Цан в своей недавней монографии (1883), где присутствует много редких сведений об отцах церкви, отстаивает мнение о том, что автор этого комментария — Феофил Антиохийский, и относит перевод к III веку. Если это так, то мы имеем труд большого апологетического и экзегетического значения, особенно для истории канона и текста, ибо Феофил занимает промежуточное положение между Иустином Мучеником и Иринеем и может считаться древнейшим христианским толкователем. Но текст указывает на никейское или посленикейское состояние развития богословия и церковной организации, потому что в нем, как привычные, встречаются такие термины regnum Christi catholicum, catholica doctrina, catholicum dogma, sacerdos, peccatum originale, monachi, saeculares,pagani[1416]. Подозрение, что комментарий относится к более позднему периоду, подтверждается обнаружением в Брюсселе его рукописи с анонимным предисловием, в котором он назван компиляцией. Гарнак, сделавший это открытие, умело опровергает выводы Цана и пытается доказать, что комментарий, приписываемый Феофилу, является латинским трудом анонимного автора V или VI века (470 — 520). Цан (1884) отстаивает свои прежние позиции, опровергая Гарнака, но признает весомость аргумента, связанного с обнаружением Брюссельской рукописи. Хаук считает, что комментарий был написан после 200 г. по P. X., но был использован Иеронимом. Борнман успешно защищает точку зрения Гарнака против Цана и Хаука и относит этот труд к промежутку между 450 и 700 г.

§177. Мелитон Сардииский

(I.) Евсевий: ?. ?. IV. 13, 26; V. 25. Иероним: De Vir. ill. 24. Отрывки из Мелитона в Rooth, Reliq. Sacr. I. 113–153; более полно в Отто, Corp. ??. IX. (1872), 375–478. Его вторая апология, подлинность которой сомнительна, в Cureton, Spicilegium Syriacum, Lond. 1855 (на сирийском, с английским переводом), и в Pitra, Spicil. Solesm. II (с латинским переводом Ренана, пересмотренным в Otto, Corp. ??., vol. IX); немецкий перевод Welte, в тюбингенском «Theol. Quartalschrift», 1862.

(II.) Piper в «Studien und Kritiken», 1838, p. 54–154. Uhlhorn в «Zeitschrift fur hist. Theol.», 1866. Donaldson, III. 221–239. Steitz в Herzog² IX. 537–539. Lightfoot в «Contemp. Review», Febr. 1876. Harnack, Texte, etc., I. 240–278. Salmon в Smith and Wace III. 894–900. Renan, Marc–Aurele, 172 sqq. (См. также краткую справку в его L'eglise chret., p. 436).

Мелитон, епископ Сардиса[1417], столицы Лидии, был светочем церквей Малой Азии в третьей четверти II века. Поликрат из Ефеса в послании к епископу Виктору Римскому (умер в 195 г.) называет его «евнухом, который во всем, что ни делал, был исполнен Святого Духа и почиет в Сардисе, ожидая епископства небесного (или посещения, ??? ??? ??? ??????? ?????????) в день воскресения». Термин «евнух», без сомнения, означает добровольное безбрачие ради царства Божьего (Мф. 19:12)[1418]. Мелитона также уважали как пророка. Он написал книгу о пророчестве, вероятно, против псевдопророчеств монтанистов, но его отношение к монтанизму неясно. Он принял активное участие в пасхальных и других спорах, волновавших церкви Малой Азии. Он был одним из главных сторонников квадродециманской практики, которая позже была осуждена как схизматическая и еретическая. Возможно, именно по этой причине его произведения были забыты. В остальных отношениях он был вполне ортодоксален по стандартам своей эпохи и верил в Божественность Христа, что видно из одного сирийского фрагмента (см. ниже).

Мелитон был человеком блестящего ума и весьма плодотворным писателем. Тертуллиан говорит об изяществе и красноречии его таланта[1419]. Евсевий перечисляет не менее восемнадцати или двадцати его произведений на самые разные темы, но они известны нам только по названиям[1420]. Он приводит три ценных отрывка. Должно быть, после середины II века в Малой Азии наблюдался необычайный литературный подъем[1421].

Апология Мелитона была адресована Марку Аврелию и, вероятно, написана в начале свирепых гонений 177 г., которые, однако, имели местный или провинциальный характер и не были санкционированы верховным правительством. Мелитон замечает, что единственными императорами–гонителями были Нерон и Домициан, и выражает надежду, что Аврелий, если его как следует информировать, защитит невиновных христиан. В отрывке, сохранившемся в «Пасхальной хронике», он говорит: «Мы не поклоняемся бесчувственным камням, но только одному лишь Богу, Который был прежде всего и над всем, и Его Христу, истинному предвечному Богу мира».

Сирийская апология, носящая имя Мелитона[1422], была обнаружена Тэттемом вместе с другими сирийскими рукописями в монастырях Нитрийской пустыни (1843) и опубликована Куретоном и Питрой (1855). Но в ней нет ни одного из отрывков, цитируемых Евсевием, и она представляет собой скорее критику идолопоклонства, чем защиту христианства; тем не менее это может быть труд Мелитона, просто неверно озаглавленный.

Мелитону мы обязаны первым христианским списком еврейских книг Писания. Список соответствует иудейскому и протестантскому канону, апокрифы в нем отсутствуют. Книги Есфирь и Неемия отсутствуют также, но они могут быть включены в Книгу Ездры. Выражения «старые Книги», «книги Ветхого Завета» предполагают, что у церкви к тому времени был уже канон Нового Завета. Мелитон совершил путешествие в Палестину для поиска информации об иудейском каноне.

Он написал комментарий к Апокалипсису и «Ключ» (? ?????), вероятно, к Писанию[1423].

Возможно, больше всего нам следует сожалеть об отсутствии этой книги Мелитона, а также его книг «О церкви» и «О дне Господнем».

Среди сирийских фрагментов Мелитона, опубликованных Куретоном, есть один отрывок из труда «О вере», содержащий замечательный христологический символ веры, красноречивое изложение Regula Fidei[1424]. Господь Иисус Христос признается в нем совершенным Разумом, Словом Божьим; Он был рожден, еще когда не было света; Он был Творец вместе с Отцом; Он создал человека; Он был всем во всем, Патриархом из патриархов, Законом закона, Первосвященником всех священников, Царем царствующих, Пророком из пророков, Архангелом среди ангелов; Он руководил Ноем, вел Авраама, был в рабстве с Исааком, в изгнании — с Иаковом, вел народ с Моисеем; Он предсказал Свои собственные страдания в произведениях Давида и пророков; Он воплотился через Деву; Ему поклонялись волхвы; Он исцелял хромых, возвращал зрение слепым, люди