5. Гарантия полной гражданской свободы и свободы вероисповедания.
6. Немедленное начало земельной реформы для устранения земельной нужды трудящегося населения.
7. Немедленное проведение рабочего законодательства, защищающего трудящиеся классы от эксплуатации их государством и капиталом.
Под либеральной формой декларации скрывались явно антирусские тенденции. Прежде всего составители этого документа игнорировали волю абсолютного большинства населения – русского крестьянства, традиционно стоявшего за Царя. Откладывая вопрос о форме государственного устройства до Народного Собрания, деникинские либералы фактически выступали против монархии. Пункт 4 об установлении областной автономии создавал условия для расчленения России и фактически противоречил пункту 2 – восстановление единой и неделимой России. Пункт 5 ущемляет права Русской Православной Церкви, ставя ее в равное положение с другими вероисповеданиями и сектами, составлявшими по численности верующих незначительную долю всех российских верующих. Пункт 6 носил характер отписки по крестьянскому вопросу, так как не предлагал крестьянам ничего конкретного. Некорректно формулировался и пункт 7, ибо еще в царское время в России уже существовало самое передовое рабочее законодательство. Как признавался Деникин, в отечественных политических кругах декларация «не удовлетворила никого». Естественно, никого она не могла воодушевить и на борьбу.
В общем, вместо понятного для Русского народа лозунга «За Царя, за Родину, за веру» белые идеологи предлагали ему либеральную хартию, призванную, по сути дела, обмануть Русский народ. Отсюда полное безразличие большей части крестьян к Белому движению и та самая проблема «тыла», с которой, по признанию самого Деникина, белые не сумели справиться.
Последняя попытка как-то исправить положение делается после ряда катастрофических поражений Белой армии, заставивших Деникина ввести военную диктатуру и пересмотреть политическую платформу своего движения. 14 декабря 1919 года Деникин представил Особому Совещанию «Наказ» из 11 пунктов, в четырех из которых, в частности, говорилось:
· Единая, Великая, Неделимая Россия. Защита веры. Установление порядка. Восстановление производительных сил страны и народного хозяйства. Поднятие производительности труда.
· Борьба с большевизмом до конца.
· Военная диктатура. Всякое давление политических партий отметать, всякое противодействие власти – и справа и слева – карать.
· Вопрос о форме правления – дело будущего. Русский народ создает Верховную власть без давления и без навязывания.
· Единение с народом.
· Скорейшее соединение с казачеством путем создания Южнорусской власти, отнюдь не растрачивая при этом прав общерусской власти.
· Привлечение к русской государственности Закавказья.
· Внешняя политика – только национальная русская.
· Невзирая на возникающие иногда колебания в русском вопросе у союзников – идти с ними. Ибо другая комбинация морально недопустима и реально неосуществима.
· Славянское единение.
· За помощь – ни пяди Русской земли.
Таким образом, в новом варианте политической платформы уже говорилось и о защите веры, и о единении с народом, и о национальной русской политике.
С каждым новым разгромом и появлением очередного вождя Белое движение «правело», но тем не менее не нашло в себе силы перейти полностью на традиционные позиции Русского народа.
«Правление» выражалось в попытках найти общий язык окоренной крестьянской Русью путем включения в политические документы движения положений, способных привлечь ее на свою сторону.
Официальное «Воззвание к населению» (20 мая 1920) барона Врангеля было составлено в «народном духе»:
«Слушайте, русские люди, за что мы боремся:
· За поруганную веру и оскорбленные ее святыни.
· За освобождение Русского народа от ига коммунистов, бродяг и каторжников, вконец разоривших Святую Русь.
· За прекращение международной брани.
· За то, чтобы крестьянин, приобретая в собственность обрабатываемую им землю, занялся бы мирным трудом.
· За то, чтобы истинная свобода и право воцарили на Руси.
· За то, чтобы Русский народ сам выбрал себе Хозяина.
Помогите мне, русские люди, спасти Родину».
Однако это была только внешняя форма. Внутренние намерения белого генерала практически не выходили за рамки либерально-масонских чаяний прежних белых правительств. Более того, они шли еще дальше в этом направлении. Если деникинские идеологи не собирались мириться с федеративной структурой будущего Российского государства, то генерал Врангель принял ее, признав новые государственные образования на его территории и, кроме того, согласившись на широкую автономию областей, остававшихся в составе России. А ведь речь шла о расчленении единого и неделимого государственного организма.
Придя к власти в начале апреля 1920 года, генерал Врангель собирался объединить под своим руководством контролируемые им части России, рассчитывая на политическую, военную и финансовую поддержку западного мира. Поэтому он апеллирует больше к Западу, от которого ждет гарантий
