– кольцо бриллиантовое с рубином (2000 руб.),
– брелок с бриллиантом и сапфиром (4500 руб.),
– платиновый браслет с бриллиантом (4500 руб.),
– 1 бриллиант 2,30 карат (7500 руб.),
– 27 бриллиантов 13,30 карат (32 000 руб.),
– 1 бриллиант 3,30 карат (19 000 руб.),
– 14 бриллиантов 8,50 карат (17 000 руб.),
– 11 бриллиантов 16,40 карат (56 000 руб.),
– 2 серьги жемчужные (14 000 руб.),
– кулон с жемчужными подвесками с бриллиантами (12 000 руб.),
– 5 бриллиантов 5,08 карат (22 500 руб.),
– кольцо бриллиантовое (21 000 руб.)…»935
Ленинские эмиссары с чемоданами, набитыми золотом, драгоценностями, награбленными большевиками в России, курсируют по всей Европе, стараясь «разжечь пожар мировой революции». В 1919-1920 годах, когда большая часть Русского народа голодала, Ленин просил секретаря Коминтерна А. Балабанову не считаться с расходами на мировую революцию. «Умоляю вас, – говорил ей Ленин, – не экономьте. Тратьте миллионы, много миллионов». Большевики взяли на себя финансирование практически всех тогда существовавших коммунистических партий мира – Англии, Франции, Германии, Италии, США, Польши, Австрии, Швейцарии, Швеции, Венгрии, Югославии, Румынии, Люксембурга, Голландии, Греции, Турции, Персии, Индии, Китая, Японии, Бельгии, Испании, Аргентины, Южной Африки, Норвегии, Финляндии.
В Германии, например, передаточным звеном русских денег немецким коммунистам стал некто «товарищ Томас». Через его руки прошли огромные суммы русских денег, значительная часть которых использовалась на подготовку вооруженного восстания в Германии. Как рассказывали очевидцы, «деньги хранились, как правило, на квартире товарища Томаса. Они лежали в чемоданах, сумках, шкафах, иногда в толстых папках на книжных полках или за книгами. Передача денег производилась на наших квартирах поздно вечером, в нескольких картонных коробках весом по 10-15 кг каждая…»
Для распределения русских денег среди компартий создается специальная бюджетная комиссия, куда вошли Зиновьев, Сольц и Молотов.
В 1920 году из русского золота аппарату Коминтерна выделяется 2,1 млн. рублей. Но самые большие суммы денег в золоте и драгоценностях передавались в руки руководителей коммунистических партий зарубежных стран. Так, в 1921 году только компартии Латвии выделяется 20 млн. рублей золотом, а Финляндии – 25 млн. рублей.936
Исходя из задач будущей мировой революции строилась и внешняя политика большевиков.
Характеризуя ее особенности, нарком иностранных дел Г.В. Чичерин прямо заявлял, что большевики руководствуются не национальными интересами, а планами мировой революции, и пояснил:
«Мы отдали Эстонии чисто русский кусочек, мы отдали Финляндии – Печенгу, где население этого упорно не хотело, мы не спрашивали Латгалию при передаче ее Латвии, мы отдали чисто белорусские земли Польше. Это все связано с тем, что при нынешнем общем положении, при борьбе Советской Республики с капиталистическим окружением верховным принципом является самосохранение Советской Республики как цитадели революции».937
Лицемерно отвергая секретную дипломатию, которую проводило царское правительство, большевистский режим избрал еще более тайную и закулисную политику, подобную той, которую проводили масонские и сионистские организации, вдохновленные идеей мирового господства.
Закулисная дипломатия большевиков осуществлялась силами многих сотен секретных агентов советского режима, управляемых не только через Чека и Коминтерн, но и через целый ряд самостоятельных мастеров тайных дел, таких, как масоны Л.Б. Красин, Ю.В. Ломоносов, И.Э. Гуковский (бывший казначей ЦК РКП(б)). Последний, например, был организатором многих секретных торгово-валютных сделок советского правительства, в том числе по закупке оружия в Германии.
«Победа возможна, – писал Ленин в апреле 1919 года. – Революция в Венгрии окончательно доказала, что в Западной Европе растет советское движение и победа его недалека».938 В этой оценке с ним вполне солидарен и Троцкий: «Если сегодня центром Третьего Интернационала является Москва, то, – мы в этом глубоко убеждены, – завтра этот центр перенесется на Запад: в Берлин, Париж, Лондон… Ибо международный коммунистический конгресс в Берлине или Париже будет означать полное торжество пролетарской революции в Европе, а стало быть, и во всем мире».939
В январе 1920 года Ленин призвал большевиков «ускорить освобождение Крыма, чтобы иметь вполне свободные руки, ибо гражданская война может заставить нас двинуться на Запад на помощь коммунистам». Лениным и его окружением разрабатываются «грандиозные планы» мирового господства. На II Конгрессе Коммунистического Интернационала, состоявшемся в июле-августе 1920 года, его председатель Зиновьев заявил, что III Конгресс Коминтерна «будем проводить в Берлине, а затем в Париже, Лондоне…»
6 марта 1920 года, выступая на заседании Моссовета, Ленин снова предсказал скорую победу коммунистической революции во всех странах. «…Победа Коммунистического Интернационала во всем мире, и в срок не чрезмерно далекий – эта победа обеспечена».940
Главным оружием для достижения этой победы большевики по-прежнему считали неограниченное использование террора против населения тех стран, которых предполагалось облагодетельствовать мировой революцией. В журнале «Коммунистический Интернационал» Троцкий применительно к масштабам мировой революции говорит о том, что «система репрессий сгущается в систему террора».941
Первым шагом к решению задач мировой революции стал приказ о наступлении на Варшаву. Решение это было принято по личной инициативе Ленина, которого уже не удовлетворяла должность председателя СНК России, а снился пост руководителя мировой республики. Поход на Варшаву, по мнению вождя, должен был помочь «советизации Литвы и Польши», революционизированию Германии и дальнейшему развитию мировой революции. Его эйфорическое состояние той поры выражает секретное послание Сталину 23 июля 1920 года. «Положение в Коминтерне превосходное, – сообщает он, – Зиновьев, Бухарин, а также и я
