Германские оккупанты заставляли русских священников подчиняться своим сотрудникам, самозванно объявившим себя митрополитами, а тех, кто не соглашался, арестовывали.
Еще более широкий коллаборационизм наблюдался среди некоторой части священников и архиереев Русской Зарубежной Церкви. Через неделю после нападения Германии на СССР будущий архиепископ (а тогда архимандрит) Иоанн (Шаховской) писал в газете «Новое слово», издававшейся в Берлине: «Промысел избавляет русских людей от новой гражданской войны, призывая иноземную силу исполнить свое предначертание. Кровавая операция свержения III Интернационала поручается искусному, опытному в науке своей германскому хирургу…»
В пасхальном послании 1942 года митрополита Анастасия, в частности, говорилось: «Настал день, ожидаемый им (Русским народом), и он ныне подлинно как бы воскресает из мертвых там, где мужественный германский меч успел рассечь его оковы… И древний Киев, и многострадальный Смоленск, и Псков светло торжествуют свое избавление как бы из самого ада преисподнего. Освобожденная часть Русского народа повсюду давно уже запела… „Христос воскресе!“1411
В октябре 1943 года в Вене по инициативе германских властей проходит церковное совещание восьми архиереев Русской Зарубежной Церкви во главе с митрополитом Анастасием, которое объявило о «недействительности» («неканоничности») избрания митрополита Сергия Патриархом Московским и всея Руси, что, конечно, было направлено на подрыв духовной мощи Русского народа. Под эгидой немецких оккупантов еще в мае 1942 года возник так называемый среднеевропейский митрополичий округ, включавший в себя большую часть православных приходов оккупированных территорий Европы и западных областей СССР. Некоторые священнослужители Русской Зарубежной Церкви запятнали себя благословением и «духовным окормлением» власовской армии и подобных ей военных подразделений.
В годы войны по-новому обострился еврейский вопрос. Связано это было преимущественно с двумя факторами. Во-первых, по сравнению с другими национальностями СССР евреи составляли непропорционально большую часть состава тыловых и медицинских служб и старших офицеров. Количество евреев в зоне боевых действий было очень незначительно, что вызывало раздражительную реакцию у части русских солдат. Во-вторых, не меньшее раздражение вызывали попытки некоторой части еврейских националистов представить еврейский народ как особо пострадавший в войне и внесший особый вклад в победу над врагом. Немало евреев предпочитали «воевать» против врага в составе различных комитетов и других гражданских организаций, старательно избегая поездок на фронт.1412 В связи с этим нередко возникали конфликты, среди которых весьма характерными были стычки между русским писателем М. Шолоховым и рядом еврейских националистических деятелей Еврейского антифашистского комитета.
Организация эта была создана кавказским евреем Л.П. Берией совместно с сионистом С. Михоэлсом для установления контактов с международными еврейскими организациями, фактически для сотрудничества с сионизмом.1413 В результате в работе этой организации главное место занимала не борьба с фашизмом, а установление солидарных связей советских евреев с сионистскими вождями.
Во время встречи с американской делегацией, состоявшей исключительно из евреев и заявившей об особой роли евреев во второй мировой войне, М. Шолохов встал и гневно опроверг это, сообщив, что в этой войне гибли в основном русские, а не евреи.1414 По-видимому, после этого случая еврейский писатель И. Эренбург распространяет лживые слухи о том, что М. Шолохов хотел перейти на сторону немцев.1415
В другой раз, рассказывал М. Шолохов:
«Прихожу и вижу во главе стола – Илью Григорьевича Эренбурга, а вокруг него пятнадцать евреев. А я в военной, не очень свежей, форме, с пистолетом, в сапогах. И вижу, сидит ближе всех ко мне, качается в качалке американский еврей Леонид Первомайский, протягивает мне качающуюся руку и говорит: „Здравствуйте, Михаил Александрович!“ Я как заору на него: „Встань, сволочь!“ Он вскочил и за спину Ильи Григорьевича. А тот суровым голосом обращается ко мне: „Надеюсь, мы находимся в интеллигентном обществе, и я прошу вас, Михаил Александрович“. „А идите вы все… Борцы за мир! Я же один среди вас русский“.1416
После этого конфликта у Шолохова был разговор со Сталиным, из которого писатель понял, что и на этот раз Сталину пришлась по душе его отповедь людям, стремившимся бороться за победу чужими руками.
«Антифашистский» еврейский комитет и его активисты, в частности И. Эренбург, С. Михоэлс, В. Гроссман, стали деятельными творцами мифа о «холокосте», якобы гибели 6 млн. евреев в газовых камерах, мифа, призванного представить, что будто именно еврейский народ больше всех других пострадал во второй мировой войне и за это остальные народы обязаны испытывать чувство вины, каяться и платить возмещение. Создатели мифа о «холокосте» во много раз преуменьшали жертвы Русского народа.
В «Энциклопедии холокоста», например сообщается, что в германских лагерях было убито 3 млн. евреев, а также «десятки тысяч цыган и советских военнопленных».1417 Эти данные, распространяемые сионистской пропагандой, совершенно не соответствуют действительности. На самом деле число только советских военнопленных, погибших в немецких лагерях до 1944 года, составляло около 3,3 млн. человек. Действительное же число евреев, погибших в войну, составляет около 500 тыс.1418, из них на советских евреев приходится около 200 тыс. Конечно, и это число погибших очень велико и вызывает глубокое соболезнование. Однако по сравнению с 22 млн. погибших русских (включая малороссов и белорусов) оно в 44 раза меньше.
Именно Русский, а не какой-либо другой народ (даже в пропорциональном отношении) испил самую большую чашу страданий во вторую мировую войну и спас все человечество от кошмара «нового мирового порядка».
Глава 19
Русский народ нарушил все планы германского руководства. В жестокой борьбе за Родину он показал свое моральное и военное превосходство над немецкими захватчиками, вручившими свои судьбы в руки психически ущербного А. Гитлера. Каждая страница Великой Отечественной войны – это иллюстрация превосходства русских над рабским и мародерским германским духом, осмелившимся в который раз посягнуть на Русскую Державу и ее святыни и снова потерпевшим сокрушительное поражение.
«Добропорядочные германцы» от солдата до генерала вели себя в России как отпетые мародеры. Практически все мало-мальски зажиточные дома и квартиры, оказавшиеся в зоне германской оккупации, были ограблены, а захваченное имущество вывезено в Германию.
По указанию фюрера мародерство было узаконено – немецкие военнослужащие получали право регулярно отправлять награбленное у русских людей имущество в «фатерлянд»: солдаты – почтовыми
