те – городским, областным, и так по цепочке до самого верха. Но, конечно, вершиной партийного льстивого угодничества стали дифирамбы Генеральному секретарю КПСС Брежневу.
Вот обычные образцы их, отражавшие партийную политическую культуру того времени:
Э.А. Шеварднадзе (первый секретарь ЦК Грузии): «Высокая компетентность, масштабность и конкретность, гуманность и классовая непримиримость, лояльность и принципиальность, искусство проникать в душу человека, способность утверждать между людьми атмосферу доверия, уважения и требовательности, обстановку, при которой исключаются слепой страх, эгоизм, зависть и подозрительность, – вот качества, которые наряду со многими другими мы должны бы перенимать и перенимаем у Леонида Ильича Брежнева».
Г.А. Алиев (первый секретарь ЦК Азербайджана): «Своей кипучей деятельностью на благо советских людей, во имя торжества коммунистических идеалов Леонид Ильич завоевал всенародную любовь и высочайший авторитет в нашей стране, всеобщее признание как несгибаемый лидер Коммунистической партии и Советского государства, неутомимый поборник мира на планете. Радостно сознавать, что у нас есть великая Коммунистическая партия, уверенно ведущая страну по ленинскому пути, у нас есть достойный руководитель Леонид Ильич Брежнев – верный продолжатель дела Ленина, дела Великого Октября».
Б.Н. Ельцин (первый секретарь Свердловского обкома): «Леонид Ильич Брежнев, имея огромный авторитет в нашей стране, в мире, имея громадный жизненный опыт и опыт государственного и политического деятеля, лично внес неоценимый вклад в разработку новой Конституции – этого подлинного манифеста развитого социализма. С полным основанием можно сказать, что доклад тов. Л.И. Брежнева новый выдающийся вклад в сокровищницу марксизма-ленинизма».
Вся правящая вертикаль страны, начиная с членов Политбюро и кончая мелкими райкомовскими и советскими чиновниками на местах, были заняты преимущественно решением личных проблем, стремлением расширить свои льготы и привилегии, пристроить своих родственников и близких на «теплые и хлебные места». Использование служебного положения в личных целях стало нормой жизни государственного аппарата. То, что представлялось совершенно немыслимым при Сталине, с оглядкой делали при Хрущеве, при Брежневе было фактически легализовано.
Кроме льготного распределения дефицитных продуктов чиновники среднего ранга и выше получали для себя и своих родственников улучшенное жилье, особое медицинское обслуживание, на льготных условиях строили дачи в лучших местах. Причем чем более высокий пост занимал чиновник, тем большую возможность он получал запустить свою руку в государственную казну. Министр культуры СССР Фурцева, например, была уличена в том, что строила личную дачу из материалов, которые выделялись на реконструкцию Большого театра.1950 Подобную операцию в разных формах проделывали все министры и члены коллегии министерств, а также другие крупные чиновники различных ведомств.
В расхищении государственной собственности в особо крупных размерах участвовали многие партийные функционеры, например, первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС С. Медунов, его заместители А. Тарада и Мерзлый. В конце 70-х годов нашумело так называемое рыбное дело по продаже рыбопродуктов (особенно икры) за границу, выручка от которой поступала в личный карман высокопоставленных чиновников Министерства рыбного хозяйства (зам. министра был расстрелян, а министра отправили на пенсию). В начале 80-х годов открылись огромные масштабы хищений в московской торговле, которыми руководили начальник Главторга Мосгорисполкома депутат Н. Трегубов и директор Елисеевского магазина Ю. Соколов, дружившие с рядом высокопоставленных государственных деятелей. В 1981 году уголовное дело завели на чиновников Министерства торговли РСФСР, был арестован зам. министра Лукьянов.
Почти все члены семей высокопоставленных партийных и советских чиновников занимались спекуляцией товарами (особенно иностранными), которые они покупали по низким ценам и перепродавали в комиссионных магазинах или посредникам. Особенно в ходу была скупка и перепродажа драгоценностей. Многие из них знали о предстоящем повышении цен на ювелирные изделия, скупали их через своих знакомых в магазинах, а после повышения цен (обычно на 100-150%) продавали, получая баснословные прибыли. Подобными махинациями, например, занималась дочь самого Л. Брежнева.
Особая жизнь, которую создали для себя представители так называемой партийной и советской номенклатуры (обслуживаемой 4-м управлением Минздрава), сказалась и на статистических показателях продолжительности их жизни. Высшее партийное и советское чиновничество вместе с членами своих семей жили на 12-13 лет дольше среднего советского человека.1951
Однако многих «номенклатурщиков» и связанную с ними обслуживающую интеллигенцию эта жизнь не вполне устраивала. Большинство из них, как я уже рассказывал, стремились устроить своих детей за границей, особенно в США и Западной Европе. И если ранее отпрыски «номенклатуры» и связанных с ней слоев получали за границей работу, чтобы потом вернуться в СССР, то в конце 70-х – начале 80-х годов все шире распространяется другая форма бегства этих людей от Родины – заключение браков с иностранцами. Только в Москве браков с иностранцами было зарегистрировано: в 1979 году – 258, в 1980 году – 264, в 1981 – 337. Все чаще отмечались браки деятелей культуры «малого народа» с иностранцами (например, Е. Евтушенко, А. Михалков-Кончаловский и др.). Еще больше это явление распространилось среди «отпрысков» деятелей культуры «малого народа».1952
Разложение власти и ее окружения неизбежно вело к измене Родине. Все больше разных чиновников и деятелей культуры «малого народа» оставались невозвращенцами за границей. В 1978 году остался в США высокопоставленный чиновник МИД СССР, человек, близкий семье А.А. Громыко, А. Шевченко (как оказалось, работавший на американскую разведку с середины 70-х годов).
С 70-х годов происходит и разложение органов безопасности, и прежде всего в высших и наиболее ответственных звеньях. Коррупция и корыстное злоупотребление властью распространилось среди высших должностных лиц МВД, в числе которых были сам министр Щелоков и его заместитель, зять Брежнева, Чурбанов. Даже в КГБ, считавшемся наиболее надежным учреждением, на почве подкупа и стяжательства происходят акты беспрецедентного предательства – совершают измену в форме шпионажа или побега за границу более двух десятков офицеров разведки.
В заключении военной прокуратуры СССР, направленном в ЦК КПСС, вскрывались должностные злоупотребления бывшего министра внутренних дел Щелокова. Этот высокопоставленный представитель номенклатуры присвоил в личное пользование несколько служебных «мерседесов», не брезговал забирать к себе домой и на дачу, а также раздавать ближайшим родственникам арестованные милицией вещественные доказательства и конфискованные произведения искусства и антиквариата. Для своего окружения Щелоков создал подпольный магазинчик, в котором продавались изъятые у преступников вещи, первым покупателем там (по символическим ценам) был он сам. Члены семьи Щелоковых были замечены в обмене в банках огромных денежных сумм в потертых, захватанных, довольно ветхих рублях. Как выяснило следствие, это были деньги, которые следователи ОБХСС «вытряхивали из чулок и закопанных в землю бидонов своих „криминогенных подопечных“. Деньги, изъятые в „теневой экономике“ у созревших раньше перестройки „цеховиков“ и „рыночных воротил“, менялись на новые более крупные купюры, обращались в личный доход и без того не бедного министра».1953
Расследование дела Щелокова и связанных с ним высокопоставленных партийных и советских
