привилегий стала деятельностной. Самой большой льготой 90-х годов в России стало разрешение заниматься такой коммерческой деятельностью, которая приносила сверхприбыли. То есть разрешение быть богатым. Основными представителями нового класса были спецэкспортеры и уполномоченные банки. Именно им было разрешено становиться крупными, концентрировать капиталы, получать наивысшие прибыли. В экономике произошел раскол на „уполномоченный сектор“ и остальные отрасли. Уполномоченными, то есть близкими к государству, контролируемыми государством, стали экспортные отрасли (нефть, газ, металлы, лес и некоторые другие) и финансовые институты. Именно эти отрасли давали самые быстрые прибыли».2186
Состав уполномоченных криминально-космополитического режима (кроме собственно бывшей советской номенклатуры) складывался из следующих трех основных групп:
· Родственники и близкие бывшей советской номенклатуры.
· Теневики, цеховики, представители преступных группировок, платившие за право быть уполномоченными из своих преступных капиталов2187 или в обмен за «обслуживание» определенной деятельности криминально-космополитического режима.
· Лица, связанные с иностранным капиталом, представляющие интересы западных корпораций и спецслужб.
Главным рычагом влияния этой категории уполномоченных стал подкуп должностных лиц путем открытия им многомиллионных счетов и покупки недвижимости за границей. Львиную долю этой группы составляли лица еврейской национальности, поддерживаемые мощными группировками международного еврейского финансового капитала. В течение 3-4 лет от 60% до 75% общенациональной российской собственности перешло в частное владение или под контроль космополитических или криминально-теневых структур, чуждых интересам России и Русского народа. Такого моментального и масштабного ограбления (и одновременно фантастического обогащения немногих) не знал ни один другой народ за всю мировую историю. Именно это стало основой жесткого антирусского контроля криминально-космополитического режима, многие представители которого объединяли в своем лице огромную политическую и экономическую власть. Практика назначения уполномоченных (чуждых национальным интересам России) и их баснословное обогащение таким же образом осуществлялись и на уровне регионов. Лидером здесь закономерно стала Москва, где возникла Московская группа (холдинг мост-группы, строительные, торговые и финансовые учреждения) под управлением мэра Москвы Ю. Лужкова. Установилась невиданная по своей мощи власть, которой не обладали ни московские генерал-губернаторы, ни советские первые секретари МГК КПСС.
«Лужков превратил столицу в холдинг под своим контролем, который цепко монополизировал всю городскую оптово-продовольственную торговлю, транспорт, строительство, – самые важные для города функции… Генерал-губернатор был всего лишь чиновником на „государевой службе“, партийный секретарь – слугой социалистического государства, а мэр Москвы сегодня уже не чиновник и не слуга, а один из хозяев нашей бывшей общенародной собственности. Главная основа его могущества – это концентрация в одних руках почти бесконтрольной административной власти и крупного капитала».2188
Экспроприация общенациональной российской собственности криминально-космополитическим режимом баснословно обогатила его политических лидеров. Вожаки космополитического режима от Ельцина, Гайдара и Черномырдина до Бурбулиса, Шохина, Козырева и прочих российских министров стали обладателями фантастических состояний, особняков и поместий (в том числе за рубежом), счетов в иностранных банках. Существуют сведения о наличии в иностранных банках многомиллионных долларовых вкладов у В. Шумейко, О. Сосковца, А. Чубайса, В. Мостового, П. Грачева, Ю. Лужкова и других высокопоставленных должностных лиц.2189 Самой распространенной формой коррупции высших должностных лиц криминально-космополитического режима стали махинации, а фактически аферы с государственными бюджетными средствами, «прокрутка» их в свою пользу, а нередко и прямое присвоение. «Государственные деньги, – рассказывал бывший начальник отдела службы безопасности президента РФ полковник В. Стрелецкий, – перекачивались, превращались в „нал“, уходили за рубеж. Так росли и крепли… коммерческие структуры, которые сами по себе без патронажа государственных чиновников действовать не могли.
Наиболее известные среди патронов: Вавилов – первый заместитель министра финансов; А. Чубайс – вице-премьер российского правительства; П. Авен – министр внешних экономических связей, то есть люди, близко стоящие к государственным деньгам. Из этих людей сформировалась «финансовая группа», цель которой одна – быть поближе к бюджетным средствам». Полковник Стрелецкий приводит ряд примеров преступных махинаций высших должностных лиц (среди которых А. Чубайс, П. Авен Вавилов) с деньгами государственного бюджета, в результате чего они оказались в их личном кармане. «Ярким подтверждением этого, – пишет Стрелецкий, – стал арест бывшего председателя правления „Интурбанка“ налоговой полицией. Что там произошло? 3,5 миллиона долларов, полученных от государства, они переводят за рубеж, в Хельсинки, якобы там покупают недвижимость, а деньги числятся здесь на балансе „Интурбанка“, а там оформлено на физических лиц. Еще один пример. Вавилов, первый заместитель министра финансов, выделяет 40 млн. долларов на строительство жилищно-оздоровительного комплекса на проспекте Вернадского. Под этот проект создали соответствующую коммерческую структуру. Под этот же проект банк „Национальный кредит“ получил деньги. А затем они исчезли. Этот же банк получает от Сбербанка России векселя на 100 млн. долларов. После эти векселя вывозят за границу и продают иностранцам. Близится срок оплаты – конец 1996 года, а значит, приближалась грандиозная финансовая катастрофа: иностранец предъявляет векселя Сбербанку, и что имеют вкладчики?»2190
Руководитель администрации президента Филатов построил себе дом, который стоит более миллиона долларов, а руководитель правительства В. Черномырдин воздвиг себе и сыну роскошные дачи. «Полстраны нищих, наверно, нужно было обобрать, – рассказывал о черномырдинских дачах В. Стрелецкий, – чтобы они заработали столько денег».2191 Глядя на политических лидеров и их уполномоченных, брать взятки и расхищать общенациональную российскую собственность стали почти все государственные чиновники. Как мне доверительно рассказывал один высокопоставленный государственный чиновник, «сейчас в нашем аппарате трудно найти хотя бы одного честного человека, кто бы при возможности не воровал и не брал взяток. Проще всех (государственных чиновников – О.П.) разделить на тех, кто попался на этом (их меньшинство) и тех, кто не попался». Взяточничество государственных чиновников на всех уровнях стало общепринятой нормой. Идеологами взяточничества и воровства, открыто провозглашавшихся, стали высокопоставленные должностные лица вроде бывшего мэра Москвы Г. Попова или советника президента, а затем министра финансов Лившица. Последний, например, без всяких шуток заявил по телевидению в мае 1994 года:
«Стабилизации в экономике не будет, пока не разворуют всю государственную собственность».2192
В Москве, начиная с Г. Попова, взятки стали брать все, от мелких чиновников до первых лиц. То и дело возникали скандалы, когда городских руководителей хватали за руки с поличным, например, Дорогомиловского, Крылатского, Преображенского, Ясеневского префектов.2193 Когда сотрудника Федеральной службы безопасности (ФСБ), занимающегося вопросами коррупции в высших эшелонах власти, спросили, где больше берут взяток в окружении президента, в правительстве или Госдуме, он ответил: «Я не могу сравнивать. Скажу одно: любой наш сотрудник в течение получаса составит список на несколько страниц, к кому можно идти и давать взятку».
