подготовке разгрома вильнюсской группировки противника 5-й гвардейской танковой армией (командующий располагал временем на подготовку около суток)214, в том числе и с представителем 3-го гвардейского механизированного корпуса генерала В. Т. Обухова, выполнявшего задачу в качестве подвижной группы фронта.
При овладении г. Вильнюс подобным образом организовывалось взаимодействие с подошедшими соединениями 5-й армии генерала Н. И. Крылова215. Заместитель командующего 5-й гвардейской танковой армией с группой офицеров в ходе Мемельской операции выезжал в штаб 43-й армии генерала А. П. Белобородова для согласования действий с 29-м танковым корпусом216. Генерал П. С. Рыбалко в ходе Берлинской операции неоднократно встречался с генералом А. А. Лучинским — командующим 28-й армией, согласовывая с ним и его начальником штаба генералом С. М. Рогачевским вопросы по возникшей обстановке.
Следовательно, основным способом организации и поддержания непрерывного взаимодействия в армии и с соседями в ходе наступления являлось общение должностных лиц путем личной встречи или по техническим средствам связи.
Большое внимание в ходе наступления уделялось поддержанию тесного взаимодействия с авиацией, особенно при значительном отрыве танковой армии от главных сил фронта. Это достигалось постоянным уточнением взаимодействующими штабами вопросов применения сил и средств по разгрому противника, непрерывностью взаимной информации, своевременным перебазированием авиации, совместным перемещением пунктов управления, организацией наведения авиации по радиостанциям, находящимся в бригадах, а иногда даже батальонах, например в 6-й танковой армии в Будапештской операции. В операциях 1945 года с переходом армии в преследование противника (например, в Висло-Одерской операции) авиационные дивизии часто поступали в оперативное подчинение командиров танковых (механизированных) корпусов, что позволяло более четко согласовывать усилия авиации и бронетанковых соединений.
Поддержание взаимодействия с артиллерией обеспечивалось ее своевременным перемещением, хотя при высоких темпах наступления это нередко затруднялось вследствие недостаточной подвижности артиллерии, децентрализованным использованием артиллерии, особенно при наступлении в специфических условиях обстановки (ночью, в горах и т. д.), управлением огнем артиллерии через офицеров артиллерийских частей, находящихся на пунктах управления танковых (механизированных) соединений и подразделений, в том числе в составе передовых отрядов.
Практика операций конца 1944 г. — начала 1945 г. обогатилась и совместными боевыми действиями танковых армий с речными флотилиями, которые обеспечивали водным путем перевозки личного состава и техники армии, оказывали содействие в форсировании водных преград (6-я гвардейская танковая армия в Будапештской операции)217. Взаимодействие осуществлялось через офицера — представителя речной флотилии, который находился в составе оперативной группы армии или в корпусе. Между штабами флотилии и соединениями армии организовывалась прямая связь по радио и по проводам. Наблюдательные пункты артиллерийских офицеров флотилии находились в передовых танковых бригадах на главном направлении, на командном пункте или в составе оперативной группы командира корпуса. Помимо этого с кораблей флотилии по мере необходимости высылались на берег в боевые порядки батальонов корректировочные посты, чем достигалось быстрое подавление целей противника.
Устойчивость управления в ходе наступления зависела главным образом от выбора приемлемой в конкретных условиях обстановки, структуры пунктов управления и системы связи. Важное значение имели своевременность и организованность перемещения пунктов управления в ходе боевых действий, а также продуманная организация их защиты от воздействия противника.
Опыт наступательных операций танковых армий показал целесообразность при выдвижении армии и вводе ее в сражение совместного нахождения командующих танковых и взаимодействующих объединений, командиров авиационных корпусов, командующих артиллерией танковых и общевойсковых армий, обеспечивавших ввод. Это в определенной степени гарантировало твердое и непрерывное управление бронетанковыми соединениями, авиацией и артиллерией, оперативное решение вопросов, требовавших согласованных действий. Выявилась также необходимость эшелонирования пунктов управления, приближения их к войскам, учета специфики боевых действий в различных условиях обстановки.
