Сталинградского горкома ВКП(б) с участием руководителей предприятий и организаций, а также представителей воинских частей. Через несколько дней газета 'Сталинградская правда' сообщила: 'На днях в Сталинграде состоялся очередной пленум Сталинградского городского комитета ВКП(б). Пленум рассмотрел следующие вопросы:
1. Текущий момент и задачи городской парторганизации - доклад секретаря горкома ВКП(б) тов. И. А. Пиксина.
2. Оргвопросы.
По всем рассмотренным вопросам пленум принял соответствующие решения'{47}.
С конца октября началось переселение оставшихся в Сталинграде жителей за пределы 25-километровой фронтовой зоны. На основании директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 14 октября по войскам Сталинградского фронта 17 октября был отдан приказ, в котором говорилось: 'В двухнедельный срок под ответственность командующих армий выселить в тыл за пределы 25-км прифронтовой полосы от линии фронта все гражданское население'{48}. В первую очередь подлежали выселению жители из г. Сталинграда и с островов Б. Пеньковатый, Спорный, Зайцевский, Голодный, Сарпинский и др. Население перемещалось также из ряда городов и сел: Средняя Ахтуба, Красная Слобода, Красноармейск, Верхне- Погромное, Средне-Погромное, Верхняя Ахтуба, Ударник, Большие Чапурники, Светлый Яр, Райгород, Дубовый Овраг, Бекетовка, Ханата, Зергента и остальных населенных пунктов прифронтовой полосы. Для общего руководства и контроля за эвакуацией гражданского населения была создана комиссия, возглавлявшаяся председателем Городского комитета обороны А. С. Чуяновым. Областным, партийным и советским организациям было предложено приступить к выполнению приказа, обеспечив планомерную эвакуацию гражданского населения из прифронтовой полосы и сохранность колхозного и государственного имущества{49}. К ноябрю в Сталинграде (главным образом в Кировском районе) находилось лишь небольшое число жителей. Остались люди, непосредственно занятые обслуживанием нужд фронта. Однако и после этого на территории города остались отдельные жители, ютившиеся среди развалин зданий и в вырытых на улицах щелях.
За пределами прифронтовой полосы население Сталинграда продолжало активно помогать защитникам города.
На оккупированной территории
Правящие круги фашистской Германии, развязав агрессивную войну против Советского Союза, вели ее с варварской жестокостью. В соответствии с заранее разработанными планами гитлеровцы стремились не только поработить народы СССР, но и в значительной мере физически их истребить. При этом они рассматривали советских людей как представителей 'низшей расы', в отношении которых немецким фашистам как чистокровным представителям 'расы господ' все было дозволено убийства, насилия, попрание международных законов и правил человеческой этики.
Гитлер говорил по этому поводу следующее: 'Мы обязаны истреблять население... это входит в нашу миссию охраны германского населения. Нам придется развить технику истребления населения. Если меня спросят, что я подразумеваю под истреблением населения, я отвечу, что я имею в виду уничтожение целых расовых единиц. Именно это я и собираюсь проводить в жизнь грубо говоря, это моя задача. Природа жестока, следовательно, мы тоже имеем право быть жестокими. Если я посылаю цвет германской нации в пекло войны, без малейшей жалости проливая драгоценную немецкую кровь, то, без сомнения я имею право уничтожить миллионы людей низшей расы, ведущих паразитический образ жизни'{50}.
Фашистские захватчики, осуществляя продуманную политику гитлеровского правительства и директивы верховного командования, истребляли и грабили население в оккупированных советских районах.
После занятия врагом части г. Сталинграда гитлеровская военная комендатура, разместившаяся в Дзержинском районе в здании 3-го Дома Советов, на площади 8 Марта, стала осуществлять массовое истребление мирного населения. Всех жителей, заподозренных в сопротивлении оккупантам либо просто в сочувствии Красной Армии, тащили в комендатуру, где подвергали пыткам, а затем расстреливали или вешали. 'Военная комендатура сеяла смерть повсюду. На улицах ею были развешаны объявления, угрожающие расстрелом за каждый шаг. Например, на Аральской улице висело такое объявление: 'Кто здесь пройдет тому смерть{14}; на углу улиц Невской и Медведицкой: 'Проход русским запрещен, за нарушение - расстрел''{51}.
Гитлеровцы уничтожали жителей Сталинграда на каждом шагу о чем свидетельствовали сотни захоронений, обнаруженных вдоль улиц Дзержинского района г. Сталинграда{52} За время оккупации части Сталинградской области немецко-фашистские захватчики совершали расправы над гражданским населением: ими было повешено 108 жителей, расстреляно 1744, совершено насилий и пыток над 1593, уведено в фашистское рабство 64 224 человека{53}.
По мере продвижения немецко-фашистских войск в глубь советской земли у противника образовывался отдаленный тыл на оккупированной территории, где борьбу против мирного гражданского населения вели гитлеровская полиция и СС. Однако рост сопротивления советских людей в тылу врага заставлял фашистское руководство снимать с фронта все большее число войск для действий на 'покоренной' территории.
В советских городах и селах, оккупированных гитлеровцами, вывешивались приказы, предусматривающие смертную казнь по самым различным поводам: за выход на улицу после 5 часов вечера, за ночлег посторонних, за несдачу имущества, за отказ от принудительного труда и т. д. После захвата гитлеровцами Феодосии германский комендант, города капитан Эбергард издал приказ, в котором пункт 7 гласил: 'Во время тревоги каждый гражданин, появившийся на улице, должен быть расстрелян. Появляющиеся группы граждан должны быть окружены и безжалостно расстреляны. Вожаки и подстрекатели должны быть публично повешены'{54}.
Как ни многочисленны были поводы для расстрела мирных жителей, предусматриваемые приказами и распоряжениями оккупантов, большинство убийств производилось без всяких поводов, преследовалась лишь одна цель - устрашить и уничтожить возможно больше советских людей. Так, захватив Советскую Белоруссию, фашисты за период ее оккупации сожгли, разрушили и разграбили 209 городов и районных центров (из общего числа 270){55}. Вместе с тем гитлеровцы пытались организовать в Белоруссии полицейский корпус и привлечь на свою сторону духовенство. 'Игра в 'самоуправление', на которое гитлеровцы рассчитывали переложить ответственность за свои злодеяния в оккупированных районах, использование буржуазных националистов, стремление обмануть народ с помощью церкви и религиозных сект - все эти методы нужны были лишь для маскировки подлинных целей, для прикрытия сущности оккупационной политики и режима террора и насилия'{56}.
Попирая международные законы и обычаи, противник истреблял советских военнопленных. В ноте Советского правительства от 25 ноября 1941 г. 'О возмутительных зверствах германских властей в отношении советских военнопленных' сообщалось о систематических расправах, чинимых германскими властями над пленными солдатами и офицерами Красной Армии{57}.
В дальнейшем гитлеровцы продолжали истреблять и истязать советских военнопленных. Например, в 1942 г. за три с половиной месяца существования лагеря военнопленных на хуторе Вертячем Городищенского района Сталинградской области в нем было уничтожено по меньшей мере 150 военнопленных{58}. Оккупанты организовали густую сеть концентрационных лагерей, которые являлись 'фабриками смерти'.
Враг разрушал и разорял советские города, села и деревни во всех оккупированных им районах СССР. На территории Украины и Белоруссии, в Московской, Ленинградской, Тульской и других областях страны фашисты уничтожали дома, школы, больницы, музеи, театры, клубы, разные общественные здания и другие строения. Все это делалось по прямому приказу верховного командования. Приказы об уничтожении населенных пунктов отдавались и непосредственно проводниками этой политики{59}.
Господство противника в захваченных им районах основывалось на военной силе вермахта и многочисленных карательных органах - гестапо, жандармерии, полиции и пр. В директиве Гитлера от 18 августа 1942 г. о подавлении партизанского движения в зоне военных действий говорилось, что только 'теснейшее взаимодействие между высшими командирами войск СС и полиции и командующими видами вооруженных сил является залогом успеха'{60}.
В распоряжении фашистской оккупационной администрации находились бургомистры, старшины и старосты, вербовавшиеся из националистов, уголовников и других деклассированных элементов.
