чему, разумеется, помешали старые народные языческие пристрастия, так что во многом царский закон остался благим намерением.
Личное благочестие царя проявилось в его отношениях со св. Даниилом Столпником, сирийским отшельником, поселившимся с 465 г. близ Константинополя. Жизнь подвижника Православия была чрезвычайно тяжела, и однажды зимой он чуть было не замерз. Узнав об этом, император пришёл к нему и на коленях просил разрешение для установления навеса над ним. По его приказу патриарх Константинополя Геннадий рукоположил Столпника в пресвитеры. Однажды, проезжая мимо столпа, царь был сброшен своим конём наземь. В письме к Святому он так объяснял свое падение: «Виновник моего бедствия — я сам, потому что дерзнул перед твоими очами сесть на коня, а не отошёл подальше от святого столпа твоего». Но и св. Даниил уважал царя и пророчествовал ему рождение сына (обстоятельство, далее не раскрытое в истории), неудачное нападение вандалов на Александрию, и великий пожар в Константинополе в 469 г., когда царь и царица искали места спасения, а большая часть города выгорела. Великий святой предрекал Империи тяжелые бедствия и просил совершать дважды в неделю соборные молитвы, чтобы смягчить его.
В 468 г. последовал указ святого царя, по которому только православные христиане могли в будущем занимать государственные должности в администрации и суде.
В 469 г. произошло другое знаменательное событие: перенесение ризы Пресвятой Богородицы, приобретённой у одной благочестивой иудейки в Иерусалиме. Она была водворена во Влахернском храме, сооружённом ещё св. Пульхерией, и стала одной из самых знаменитых и чтимых святынь Константинополя[884]. Кроме того, вышедшим в этом же году законом запрещалось работать в воскресные дни, включая судопроизводство и арест должников.
Благочестивый по своей натуре, святой царь был известен как радетель Православия и правды. Начинал он свой рабочий день с посещения статуи Питтакии, поставленной в его честь сестрой императора Евфимией. Она была незамужней женщиной, жила благочестиво и благоразумно. Император посещал её вначале еженедельно, а потом ежедневно, и принимал от стражей, поставленных возле статуи, переданные прошения, немедленно накладывая на них резолюции, а после передавал ответы просителям[885].
Не получив высокого образования, св. Лев тем не менее покровительствовал наукам и образованию. Он как-то заметил на упрёк в пожаловании высокой суммы денег философу Эвлогию (мол, лучше употребить эти деньги на солдат!):
Пускай не всегда эффективные, но последовательные действия царя вели к полной христианизации Римской империи и формированию
«Симфония властей» выросла не на ровном месте, а благодаря усилиям, систематически предпринимаемым благочестивыми Римскими императорами, не последнее место среди которых занимает и св. Лев.
XI. ЛЕВ II МЛАДШИЙ (473–474) И ЗЕНОН (474–475)
Как ни старался св. Лев I Великий вернуть к управлению Римской империей национальные элементы, его план не мог быть реализован вследствие чрезвычайного малолетства наследника, Льва II Младшего. Не прошло и месяца со дня смерти императора, как Лев Младший объявил своим соправителем собственного отца Зенона, и 9 февраля 474 г. на ипподроме прошла коронация нового царя. Полагают, что инициатива 6-летнего царя была подготовлена его бабкой Вериной и матерью св. Ариадной, но, как кажется, и они выступили орудиями замысла Зенона, которому очень хотелось сесть на трон римских императоров, но нужно было соблюсти хотя бы видимость приличия. Мальчику императору не удалось оставить хотя бы какой-то след в истории — к несчастью, в этом же году, через 9 месяцев после начала соимператорства с отцом, 17 ноября 474 г. он умер от болезни, хотя, конечно, нашлись люди, утверждавшие, будто сам Зенон приблизил его смертный конец. По- видимому, это необоснованное обвинение: даже для дикого исавра сын всегда оставался сыном, да и никаких помех царствованию Зенона он причинить никак не мог.
Нельзя сказать, что новый царь восточных римлян давал большие надежды своим подданным. Его упрекали в неспособности вести войну, расточительности, называли «рабом удовольствий»[887]. Тем не менее его дипломатия оставалась, как это всегда было у римлян, на высоте, и в том же году патриций Севир заключил удачный договор с вандалами, вследствие чего опасность их вторжения на имперские земли на время перестала существовать. Более того, смелый и умный Севир умудрился завязать добрые отношения с королём вандалов Вандилом, и тот отпустил домой всех пленных римлян. Одновременно с этим Зенон укрепил отношения с готами, по-прежнему представлявшими серьёзную угрозу. Римский военачальник Ираклий, которому в последнем походе против вандалов предоставлялась одна из первых ролей, но попавший в плен, был выкуплен Зеноном у варваров. Впрочем, этот полководец не смог более послужить своими талантами Империи — по дороге домой он был убит несколькими готами[888].
Возможно, это был не самый блестящий царь за историю Римской империи, но, очевидно, и не самый худший. Он не был жестоким от природы и умел совладать со своим гневом. Честолюбивый, Зенон нередко совершал грубые ошибки, желая показаться во всём блеске перед столичным людом. Конечно, ему недоставало опыта в делах государственного управления и знаний тоже. Однако вместе с тем он был совсем не жаден до денег и легко с ними расставался. Его успехи были бы заметнее, если бы Зенон не имел неосторожность разделить свою власть с неким фаворитом Севастианом. Этот сановник продавал и перекупал должности без всякой меры и был чрезвычайно корыстен[889] . Нетрудно догадаться, что все упрёки в подобной практике целиком падали на голову императора.
В знак негласного протеста против действий императора ушёл с поста эпарх (префект претория) Константинополя, второе лицо после государя в Империи, всеми любимый Эрифрий. Его уход опечалил весь город, поскольку, как говорили, он был единственным преданным
Точно не известно — когда, но вскоре Зенон испытал ещё одну потерю. Кроме Льва Младшего, он имел другого сына, которого с детства приучал к воинской жизни и готовил к царствованию. Правда, его наставники быстро привили юноше вкус к вину и любострастию, а на лице его часто играла надменная улыбка. Но через короткое время царевич умер, как говорят, по причине своей развратной жизни[891].
Положение Римской империи, как это нередко бывало раньше и как это часто будет впредь, было достаточно тревожным. В Месопотамию сделали набег сарацины, гунны «поохотились» во Фракии, в самом Константинополе взбунтовались готы Теодориха. В царской семье также не было единства, и не успел Зенон собраться с планами, как его трон оказался занятым братом жены св. Льва I Великого, Верины, Василиском. Благодаря её деятельности, заговор против Зенона развивался стремительно. И уже 9 января 475 г. к Зенону, находившемуся на ипподроме, прибыл дворецкий Верины с предложением пройти к ней по важному делу. Император послушался, и наедине коварная женщина посоветовала ему немедленно покинуть Константинополь и отказаться от трона, права на который он всё равно не сможет защитить.
Царь немедленно переехал с женой и матерью на азиатский берег Босфора, а затем в сопровождении верных исавров отправился на родину, где надеялся найти защиту. Через короткое время к
