История Византийских императоров. От Константина Великого до Анастасия I

это время воевали с алеманами, и, с громадным трудом победив в 496 г. врага, Хлодвиг принял таинство Святого Крещения, положив начало новой эпохе своего народа[1045]. Рассказывают, будто сам Ангел Божий излил на него святое миро во время Крещения. Как легко понять, это обстоятельство оказалось на руку Теодориху, для которого более не существовало препятствий для налаживания добрых отношений с франками. Впрочем, история отношений франков с остготами только начиналась.

Затем Остготский король выдал замуж двух своих дочерей от первого брака за Вестготского короля Алариха и за бургундского кронпринца Сигизмунда. А в 500 г. Теодорих отдал в жёны Вандальскому королю Трасамунду свою сестру Амалафриду, передав в качестве приданого крепость в Сицилии и 6 тыс. готских воинов. Политическая цель этого альянса была очевидна для всех — обеспечить независимость южной части Италии от Константинополя при помощи вандалов, чей флот всё ещё господствовал на Средиземном море[1046].

Попутно в 504 г. Теодорих разгромил гепидов и присоединил к своему королевству провинцию Паннонию II, чем вызвал резко негативную реакцию со стороны Константинополя. Пока Анастасий воевал с персами, Теодорих Великий решил привлечь к себе также эрулов, расположившихся на Дунае. Они приняли предложение, и царь эрулов Радульф был даже признан сыном Теодориха «по оружию». Считая себя наследником западного императора, Теодорих вознамерился захватить область Иллирики, и в 505 г. его план реализовался — остготы заняли город Сирмий.

Но в своей экспансионистской политике Теодориху пришлось вновь столкнуться с франками Хлодвига. В 496 и 500–503 гг. они регулярно громили алеманов, а в 500 г. заставили уже бургундов платить дань. В конечном итоге он стал напрямую посягать на сферу интересов остготов и вестготов. И хотя Теодорих переселил с разрешения Хлодвига оставшихся алеманов в Швабию и Швейцарию, франк настойчиво вступал в противоборство с готами, нисколько не опасаясь, что его войска гораздо менее многочисленны, чем вражеские. В 507 г. Хлодвигу удалось нанести вестготам при Пуатье страшное поражение, и почти вся Испания попала под его власть.

Вскоре стало ясно, что мысли короля франков далеко не ограничиваются долинами Галлии, и он активно стремится к тому, чтобы стать объединителем всех западных земель по примеру прежнего Римского императора; франков тянуло Средиземноморье. Его союзниками стали бургунды во главе с их королём Сигизмундом, рейнцы Клодерика и отряды кельнских воинов, которых повёл в бой их король Сигебер. Успешные столкновения с готами принесли франкам в собственность побережье Аквитании и сокровища Алариха. В довершение всего Хлодвиг пришёл в Париж — в ту пору маленький населённый пункт, и основал в нём свою столицу. Примечательно, что и Теодорих, и Хлодвиг добросовестно копировали Римских самодержцев. Теодорих предоставил разбитым франками алеманам статус «федеративных союзников», а Хлодвиг созвал в Орлеане Собор галльских епископов, где обсуждался вопрос об искоренении арианства[1047].

Хлодвига поддержал император Анастасий, заинтересованный в том, чтобы столкнуть франков с остготами и уж, в крайнем случае, обеспечить добрый нейтралитет со стороны Франкского короля. Он направил посольство к Хлодвигу, которого признал консулом, и передал великолепно исполненные знаки консульской власти — одежду и венец. В храме Святого Мартина Хлодвига, одетого в пурпурную тунику и военный плащ, увенчали диадемой. В этом одеянии франк проехал по всему городу Туру и бросал в толпу монеты с изображением императора. Для него этот союз также был небезвыгоден, поскольку, хоть это было всего лишь титулярное консульство, но оно обеспечивало ему авторитет среди римского населения Галлии, где обосновались франки[1048].

Первоначально Анастасий не решился воевать на два фронта, но когда утихла война с персами, он в 508 г. направил эскадру в количестве 100 судов и 8 тыс. воинов под командованием комита доместиков Романа и комита схол Рустика к берегам южной Италии. Те успешно пограбили прибрежные пункты и беспрепятственно вернулись в Константинополь. Удачные действия византийцев и франков на время воспрепятствовали дальнейшей экспансии остготов, и поэтому эту войну можно занести Константинополю в актив, хотя полного разгрома врага добиться не удалось; впрочем, едва ли такая цель вообще ставилась перед войском мудрым Анастасием.

В конце концов, в 508 г. Теодориху удалось разбить в короткой войне франков, и на время их победоносное шествие было приостановлено. А после смерти Хлодвига, наступившей в 511 г., Теодорих принял на себя знаки императорского достоинства, и в Риме к нему начали обращаться со словами: «Наш государь, благороднейший и доблестнейший Теодорих, победитель и триумфатор, неизменный покровитель страны, рождённый для её счастья, защитник свободы, возвеличивший Рим покоритель народов»[1049]. И это славословие имело под собой твёрдое основание: Теодорих распространил свою власть на Италию, Сицилию, Прованс, Южную Галлию и Испанию. Северные границы его королевства протянулись по Рейну и Дунаю, восточнее доходили до Хорватии, Словении, Северной Сербии. За исключением Африки, оставшейся части Галлии и Балканского полуострова, все некогда римские земли стали остготскими, германскими[1050].

К сожалению для Константинополя, франкская держава раскололась между сыновьями Хлодвига и уже перестала представлять серьёзную опасность для остготов. Нет ничего удивительного в том, что, получая неизменные подтверждения растущей мощи Теодориха, всерьёз опасаясь с его стороны военных действий, император Анастасий утвердил в 498 г. соглашение, которое должен был подписать ещё Зенон, и послал Теодориху пурпурную мантию, диадему и золотой столовый сервиз.

Таким образом, остгот официально был признан в Константинополе правителем Италии, что, впрочем, не исключало двоякого толкования. Как лицо, принявшее власть от Римского императора, он являлся римским чиновником, тем более, что итальянская администрация практически не претерпела никаких изменений. С другой стороны, он не собирался считать себя подчинённым Константинополю лицом и вскоре принял титул Flavius Theodericus rex, в котором первое слово прозрачно намекало на то, что отсутствие в этом титуле привычного для императоров слова «Augustus» («Август») является пока ещё досадным недоразумением[1051].

Судьба распорядилась таким образом, что в течение всех лет царствования Анастасию приходилось вести войны — как внешние, так и внутренние. Едва затихли волнения на Западе и на восточных границах, как Римскую империю охватило широкое восстание под руководством полугота- полугунна Виталиана, сына Патрикиола, с которым они вместе воевали с персами в войне 503–506 гг. Очевидное и очередное подтверждение тому, что церковные споры всегда непосредственно затрагивали политическую сферу римского государства.

В 514 г. Виталиан занимал пост комита федератов и проживал в Добрудже, имея тесные связи с болгарами. Магистром армии во Фракии в ту пору был племянник императора Ипатий, который, подозревая Виталиана в изменнических намерениях, лишил того денежного содержания и резко уменьшил сумму выплаты войскам, находившимся в его подчинении. Видимо, Ипатий совершенно не вполне отдавал себе отчёт в том, к каким последствиям приведут эти меры, но вскоре Виталиан казнил нескольких близких к Ипатию офицеров и объявил, будто император назначил его вместо Ипатия магистром армии во Фракии. Получив доступ к денежной казне, он организовал армию в количестве 50 тыс. воинов и объявил себя защитником Православия. Его шаги имели широкий резонанс. Очень многие из тех, кто не принял монофизитство и вынужден был уйти из столицы, примкнули к нему, да и население в массе приветствовало Виталиана. Без боев пройдя на юг, Виталиан дошёл до столицы и стал бивуаком в Евдоме[1052].

Ситуация стала критическая, и император предпринял два действия. Во-первых, он лишил Виталиана нимба защитника Церкви, выставив на городских стенах медные кресты с описанием причин бунта, а затем сделал крупные пожертвования на Церковь. Во-вторых, Анастасий направил к восставшим для переговоров магистра армии Патрикия, человека уважаемого и заслуженного (за воинские подвиги он стал в 500 г. консулом), хорошо знакомого с Виталианом. Характерно, что в действительности Виталиан не собирался претендовать на верховную власть, удовлетворившись более скромным статусом народного героя; вероятнее всего, он на самом деле не преследовал никакой цели, действуя, скорее, под влиянием